– И теперь вы можете проверить свои теории на практике, – заметила Амара.
– Если «Тессеракт» действительно искусственный объект, – добавил Чен. – Мы все еще не можем быть уверены.
– Разве эти пространственные искажения не убеждают вас?
– Они… интригуют меня, – осторожно ответил он. – Но я ученый. Я не делаю выводов до получения неопровержимых доказательств.
Амара рассмеялась – мелодичный, теплый звук, эхом разносящийся под стеклянным куполом.
– Дэвид, – она впервые назвала его по имени, – вы можете обмануть других, но не меня. Я вижу это в ваших глазах каждый раз, когда мы обсуждаем новые данные. Вы уже уверены. Вы просто боитесь признать это, потому что тогда все станет реальным – мы действительно обнаружили нечто созданное нечеловеческим разумом.
Чен хотел возразить, но остановился. Она была права. Где-то глубоко внутри он уже знал, что «Тессеракт» – не природное явление. И эта уверенность одновременно восхищала и пугала его.
– Возможно, вы правы, – признал он наконец. – Но пока я оставлю свои личные убеждения при себе. Как ученый, я должен сохранять объективность.
– Конечно, – кивнула Амара с понимающей улыбкой. – Объективность превыше всего.
Они продолжили разговор, наблюдая за звездами и делясь историями своей жизни. К моменту, когда корабельные часы показывали почти полночь, Чен чувствовал, что нашел не просто коллегу, но настоящего друга – человека, с которым можно обсуждать самые смелые идеи без страха быть непонятым.
Когда они наконец разошлись по своим каютам, Чен сделал еще одну запись в своем дневнике:
«День 34 миссии «Визитёр».
Сегодня мы обнаружили нечто, что может изменить все наши представления о «Тессеракте». Объект, кажется, излучает регулярные пространственно-временные искажения, которые могут быть формой коммуникации или навигационным маяком. Пока эффекты минимальны, но они могут усилиться по мере нашего приближения.
Интересно, что эти искажения соответствуют некоторым моделям, которые я разрабатывал еще на Земле. Я теоретизировал о возможности манипуляций пространством-временем как основе для межзвездных коммуникаций. Такие искажения могли бы распространяться быстрее света, не нарушая при этом релятивистских ограничений, поскольку они не передают материю или энергию, а лишь информацию через модификацию самой структуры пространства.
Если это действительно так, то «Тессеракт» может быть не просто объектом, а узлом в коммуникационной сети, связывающей различные точки галактики. Звучит фантастически, но не более фантастически, чем сам факт существования идеальной сферы с нулевым альбедо в точке Лагранжа.
На личном уровне, я обнаружил, что все больше времени провожу с Амарой Оконкво. Ее подход к проблеме коммуникации с потенциальным внеземным разумом вдохновляет. Она смотрит на вещи под углом, который я никогда не рассматривал – не с точки зрения технологий и физики, а с позиции семантики, контекста, культурных основ языка.
Интересно, что бы сказал мой дед, если бы знал, что его внук не только обнаружил потенциальный внеземной артефакт, но и работает над расшифровкой его «языка»? Вероятно, он был бы в восторге. Он всегда верил, что величайшая загадка Вселенной не в том, есть ли в ней другие разумные существа, а в том, как мы сможем понять друг друга, когда наконец встретимся.»
Он закрыл дневник и погасил свет в каюте. За виртуальным иллюминатором мерцали звезды – бесчисленные солнца, вокруг которых могли вращаться бесчисленные миры с их собственными историями и цивилизациями. И где-то среди них, возможно, были те, кто создал загадочный объект, к которому они неуклонно приближались.
Глава 5: «Гипотезы»
Три месяца в пути. «Визитёр» преодолел половину расстояния до точки Лагранжа L4, и с каждым днем данные о «Тессеракте» становились все более детальными. Телескопы корабля, не ограниченные атмосферными помехами, передавали изображения с разрешением, недоступным наземным обсерваториям.
Центральная лаборатория превратилась в постоянно действующий штаб, где группы ученых сменяли друг друга, анализируя поступающую информацию. Стены были покрыты голографическими проекциями, отображающими различные аспекты объекта – его геометрию, спектральные характеристики, пространственные искажения вокруг него.
Сегодня была очередь Чена представить обновленные теоретические модели на еженедельном научном совещании. Он стоял перед собравшимися коллегами, чувствуя легкое волнение – не из-за публичного выступления, к которому он привык за годы академической карьеры, а из-за революционности идей, которые собирался представить.