– И все же, – заметил Чен, – если это технологически развитая цивилизация, должны быть какие-то универсальные принципы. Математика, физика…
– Да, – согласилась Амара. – Базовые математические и физические принципы могли бы служить основой для начальной коммуникации. Но даже здесь есть подводные камни. Наша математика и физика основаны на определенных аксиомах и предположениях, которые кажутся нам очевидными, но могут не быть таковыми для иного разума.
Они остановились перед дверью каюты Чена.
– Знаете, – сказала Амара с легкой улыбкой, – несмотря на все сложности, я не могу дождаться возможности попробовать. Установить контакт с чем-то действительно иным – это мечта всей моей жизни.
– Моя тоже, – признался Чен. – Хотя я должен признать, что теперь, когда эта возможность становится все более реальной, я чувствую и некоторое… беспокойство.
– Страх неизвестного, – кивнула она, повторяя его более раннюю фразу. – Совершенно естественная реакция. Но помните: этот страх – то, что делает нас людьми. Способность смотреть в бездну неизвестного, бояться ее, и все же двигаться вперед – это определяющая черта нашего вида.
С этими словами она легко коснулась его руки и направилась к своей каюте, оставив Чена размышлять о грядущей встрече с неизвестным, которое ждало их в точке Лагранжа.
Глава 6: «Аномалии»
Тревожный сигнал прозвучал в 03:17 по корабельному времени, выдергивая Чена из глубокого сна. Красное аварийное освещение активировалось автоматически, наполняя каюту тревожным багровым сиянием.
– Внимание всему экипажу, – раздался голос Соколовой по общекорабельной связи. – Код желтый. Повторяю, код желтый. Всем немедленно прибыть в центр управления.
Чен не тратил времени на вопросы. За почти пять месяцев полета экипаж провел множество тренировок и учений, и реакция на чрезвычайные ситуации стала почти инстинктивной. Он быстро оделся, проверил сенсорный браслет, отслеживающий его местоположение и жизненные показатели, и поспешил к центру управления.
Коридоры корабля, обычно тихие в ночные часы, теперь наполнились спешащими членами экипажа. Никто не паниковал, но на лицах читалась тревога – код желтый означал потенциально опасную ситуацию, требующую немедленного внимания.
Центр управления представлял собой просторное помещение с круговым расположением рабочих станций вокруг центрального голографического дисплея. Когда Чен вошел, большинство членов экипажа уже собрались. Соколова и Тейлор стояли у главной консоли, сосредоточенно изучая показания приборов. Инженер Хан и техник Дюпон работали за соседними станциями, их пальцы быстро двигались по сенсорным панелям.
– Что происходит? – спросил Чен, подходя к Амаре, которая стояла рядом с Такедой и напряженно всматривалась в голографическое изображение.
– Множественные системные сбои, – ответила она тихо. – Начались около пятнадцати минут назад. Сначала незначительные – флуктуации в энергосистеме, глюки в сенсорах. Потом начали отказывать некритичные системы.
– Корабль поврежден?
– Нет видимых повреждений, – ответил Такеда. – И нет логического объяснения для сбоев. Системы просто… перестают работать правильно.
Соколова дождалась, пока все соберутся, и подняла руку, призывая к тишине.
– Ситуация следующая, – начала она ровным, контролируемым голосом. – В 03:02 по корабельному времени дежурный инженер зафиксировал аномальные колебания в энергосистеме. В 03:05 начались сбои в работе вспомогательных систем – климат-контроль, некоторые сенсоры, системы внутренней связи. В 03:10 мы потеряли контроль над четырьмя внешними камерами и двумя научными приборами. В 03:15 произошел короткий, на три секунды, сбой в системе искусственной гравитации жилого модуля.
Она сделала паузу, давая информации впитаться.
– В настоящий момент все критические системы функционируют нормально. Жизнеобеспечение, основные двигатели, навигация, радиосвязь с Землей – все работает. Но частота и серьезность сбоев нарастает. Доктор Хан, ваша оценка?
Алия Хан выпрямилась, отрываясь от своей консоли.
– Мы провели первичную диагностику всех систем, – сказала она. – Физических повреждений не обнаружено. Нет признаков микрометеоритных ударов, нет утечек, нет аномальной радиации. Это как если бы системы… путались. Получали неправильные команды или интерпретировали правильные команды неправильным образом.
– Компьютерный вирус? – предположил Тейлор.
– Крайне маловероятно, – покачала головой Патель. – Во-первых, наши системы физически изолированы от внешних сетей. Во-вторых, мы постоянно мониторим все информационные потоки, и никаких аномалий в коде не обнаружено. В-третьих, сбои затрагивают и аналоговые системы, которые не могут быть подвержены программным вирусам.