– Если не физическое повреждение и не программный сбой, то что остается? – спросил Ковальский.
Наступила тишина. Затем Чен и Амара переглянулись, и оба одновременно произнесли:
– Пространственно-временные искажения.
Все взгляды обратились к ним.
– Объясните, – потребовала Соколова.
Чен сделал шаг к центральному дисплею.
– Можно? – спросил он у Тейлора, указывая на консоль управления голографическим проектором.
Пилот кивнул, отступая в сторону. Чен быстро загрузил данные со своего планшета и развернул трехмерную модель траектории корабля.
– Последние недели мы наблюдаем усиление пространственно-временных искажений вокруг «Тессеракта», – начал он. – Они распространяются концентрическими волнами от объекта. До недавнего времени эти искажения были минимальными, влияя только на самые чувствительные приборы. Но сейчас, – он указал на яркую точку на траектории, – мы пересекли своеобразный порог.
– Мы вошли в зону более интенсивного воздействия объекта, – добавила Амара. – Если представить эти искажения как концентрические сферы с разной "плотностью", то мы только что перешли из более разреженной зоны в более плотную.
– И как эти искажения могут вызывать системные сбои? – спросил Дюпон.
– Представьте, что вы пытаетесь писать на листе бумаги, который слегка колеблется, – объяснил Чен. – При небольших колебаниях вы можете компенсировать их, и ваш почерк останется разборчивым. Но если колебания усилятся, ваши линии начнут искажаться, и в какой-то момент текст станет нечитаемым.
– Аналогично, – продолжила Амара, – наши системы рассчитаны на работу в стабильном пространстве-времени. Когда оно начинает "колебаться", электрические сигналы, фотоны, даже квантовые состояния могут изменяться непредсказуемым образом.
– И это будет усиливаться по мере приближения к объекту? – уточнила Соколова.
– Скорее всего, да, – кивнул Чен. – Если модель верна, мы можем ожидать прогрессивного усиления эффекта с возможными "ступенями" или "порогами", подобными тому, что мы только что пересекли.
Соколова молчала, обдумывая информацию. Затем посмотрела на Тейлора.
– Можем ли мы изменить курс? Вернуться в зону с меньшими искажениями?
– Технически – да, – ответил пилот. – Но это будет означать значительную задержку миссии. И нет гарантии, что граница зон останется на том же месте. Если искажения распространяются, мы можем просто отсрочить неизбежное.
Соколова повернулась к Хан.
– Можем ли мы экранировать критические системы от этих искажений?
– Частично, – ответила инженер после короткого размышления. – Мы можем создать избыточные контуры с автономным аналоговым управлением для самых важных систем. Но полностью изолировать корабль от искажений пространства-времени… – она покачала головой. – Это за пределами наших технических возможностей.
– Сколько времени займет создание таких защитных контуров?
– При полной мобилизации инженерной команды – 48-72 часа для базовых систем.
Соколова кивнула и обвела взглядом собравшихся.
– Вот наш план действий. Первое: мы продолжаем движение по текущей траектории, но снижаем скорость на 15%, чтобы дать инженерной команде время на модификацию критических систем. Второе: доктор Хан, вы возглавляете работу по созданию защитных контуров. Приоритет – жизнеобеспечение, навигация, связь, двигатели. Третье: доктор Чен, доктор Оконкво, профессор Такеда – вы формируете исследовательскую группу для детального изучения этих искажений. Мне нужно знать, с чем мы имеем дело и как это может повлиять на корабль при дальнейшем приближении к объекту. Четвертое: все системы переводятся в режим повышенного мониторинга. Любые аномалии, даже незначительные, немедленно докладываются дежурному офицеру.
Она сделала паузу, изучая лица членов экипажа.
– Я понимаю ваше беспокойство. Мы столкнулись с явлением, которое не можем полностью объяснить или контролировать. Но это именно то, ради чего мы здесь – исследовать неизвестное. Наш корабль – лучшее, что создало человечество, а наш экипаж – лучшие специалисты Земли. Мы справимся с этим вызовом, как справлялись со всеми предыдущими.
Ее слова, произнесенные с абсолютной уверенностью, оказали заметное воздействие. Напряжение в центре управления не исчезло полностью, но стало менее острым, трансформировавшись в сосредоточенную готовность действовать.