Но постепенно он адаптировался. К концу первой недели базовые действия в невесомости уже не требовали сознательных усилий, а распорядок дня стал привычным.
Каждое утро начиналось с общего брифинга, где Соколова распределяла задачи и информировала о статусе миссии. Затем следовало две-три рабочих сессии, разделенных приемами пищи и обязательными физическими упражнениями – критически важными для предотвращения потери мышечной массы даже при наличии искусственной гравитации.
Вечера обычно были свободнее – время для личных проектов, чтения, общения или просмотра фильмов в общей комнате отдыха. Некоторые члены экипажа предпочитали проводить это время в одиночестве, другие – в компании коллег.
На десятый день полета, когда корабль уже отдалился от Земли на значительное расстояние, Чен решил начать вести личный дневник миссии. Это была старомодная практика – большинство астронавтов предпочитали аудио или видеозаписи – но ему нравился процесс письма, структурирования мыслей через текст.
Он устроился за рабочим столом в своей каюте и активировал текстовый интерфейс на экране.
«День 10 миссии «Визитёр».
Земля уже выглядит как яркая звезда среди других звезд. Странное чувство – знать, что там, в этой точке света, сосредоточена вся история человечества, все, что мы когда-либо знали и создали. И вот мы здесь, удаляемся от нее, направляясь к чему-то совершенно неизвестному.
Экипаж постепенно привыкает к жизни на корабле. Формируются естественные группы по интересам и специальностям. Я замечаю, что «научная фракция» – Такеда, Оконкво, Мендес, Патель, Мбеки и я – часто собирается в лаборатории на верхнем уровне для обсуждений, даже когда это не связано с непосредственными задачами. «Техническая фракция» – Хан, Дюпон, Чжан Лин – предпочитает инженерный отсек. Соколова, Тейлор и Ковальский представляют что-то вроде «административной фракции», хотя Ковальский, как врач, часто переходит между группами.
Интересно наблюдать, как разные культуры и научные традиции сталкиваются и взаимодействуют. Вчера была увлекательная дискуссия между Такедой и Мбеки о философских импликациях квантовой механики, где восточный и африканский подходы к пониманию реальности создали удивительный синтез.
Что касается моей работы – я провожу большую часть времени, анализируя имеющиеся данные о «Тессеракте» и разрабатывая новые гипотезы о его природе. По мере приближения я надеюсь получить более четкие наблюдения, которые позволят сузить круг возможностей.
Один аспект особенно интригует меня: практически нулевое альбедо объекта. Материал с такими свойствами не должен существовать естественным образом. Он не просто черный – он словно отсутствует в электромагнитном спектре, создавая впечатление дыры в ткани пространства. Что если это не твердый объект в нашем понимании, а что-то более сложное – интерфейс между различными состояниями материи или даже своего рода «окно» в другое пространство?
Звучит фантастически, но когда имеешь дело с потенциально внеземной технологией, границы между наукой и фантастикой становятся размытыми.
Иногда по ночам (если можно использовать этот термин в космосе, где нет рассветов и закатов) я смотрю на звезды через виртуальный иллюминатор и думаю о масштабах того, что мы делаем. Человечество всегда задавалось вопросом: одни ли мы? И вот, возможно, мы наконец получим ответ.
Я должен признаться, что испытываю не только научное любопытство, но и что-то более личное. Мой дед, который вырастил меня и привил любовь к астрономии, всегда говорил, что наша способность задавать вопросы о космосе делает нас больше, чем просто биологическими организмами на маленькой планете. Он считал, что поиск знаний – это то, что определяет нас как вид.
Интересно, что бы он сказал сейчас, если бы знал, что его внук направляется к потенциальному доказательству существования иных цивилизаций?»
Чен остановился, перечитывая написанное. Он не собирался углубляться в личные размышления, но что-то в бесконечной тишине космоса, в отдалении от всего знакомого, располагало к интроспекции.
Он сохранил запись и выключил экран. Завтра начнется новый день миссии, еще один шаг к встрече с неизвестным.