– Почему же? – возразил Борланд, помогая Литере встать. – Ради двух.
– Прошу прощения, я ошибся. Ради двух. Теперь вы что станете делать?
– Пойдем домой, – ответил Борланд. – Марк знает точку выхода.
– Не та ли, по которой ушел Фармер?
– Именно та.
– И оставляете меня решать судьбу Зоны.
– Да.
– Годится, – кивнул майор. – Идите.
Для Марка это было слишком неожиданно.
– То есть ты согласен? – спросил он.
– Почему бы и нет? Не скажу, чтобы так стремился забраться на вершину пирамиды, мне ближе участь серого кардинала. Однако короли приходят и уходят. Да. – Клинч с воодушевлением усмехнулся. – Боссом я не стану. И не мечтайте. Но смогу присматривать за теми, кто придет после Глока. Это надежнее, поверьте.
– А Пьедестал?
– Будет собран.
– Спасибо, майор, – поблагодарил Марк. – Извини, что так получилось с вертолетом.
– Закажу себе новый.
– Только не у Пьедестала.
– Конечно. У «камовцев».
Марк постоял еще немного, затем наклонился, взял один из фонарей и пошел к выходу.
– Пошли, – сказал Борланд, крепко держа Литеру за руку. – Пора уходить домой.
Кунченко смотрел, как они проходят мимо.
– Если вы мне понадобитесь… – начал он, но не договорил.
Марк посветил на него фонарем.
– В таком случае я могу разве что посоветовать подумать дважды, прежде чем пытаться нас искать, – ответил он. – Не разочаровывай меня, Владимир.
– Марк, – немного укоризненно произнес Клинч. – Ты меня за дурака держишь? Я все понимаю. Ты думаешь на много шагов вперед, но порою все же недостаточно далеко. А если я тебе тоже понадоблюсь?
– Вот тогда и поговорим, – ответил Марк. – Прощай, майор.
– Прощай, Консул, – произнес Кунченко.
Борланд долго смотрел ему в глаза.
– Хороший ты мужик, Клинч, – сказал он. – Есть в тебе что-то такое. Удачи тебе на войне. На любой войне.
Клинч молча поднял ладонь в знак прощания. Коротко кивнув, Борланд повел Литеру прочь от этого места.
Снаружи Саркофага в пределах видимости не было ни единой живой души. Небеса вновь затянуло тучами, но в этот раз они не казались грозными. Вдалеке пылал Ржавый лес, выпуская на волю стену густого, черного дыма. Припять снова пребывала в затишье.
– Непривычно тихо, – признался Марк. – Только сейчас я вспомнил, что встретил Зону именно такой, когда попал сюда в самый первый раз. Тогда тишина пугала неизвестностью. Зона тихая. Даже во время Выплеска она тихая по-своему. Суетливы только люди. Отвык я от тишины за это время.
– Да, – подтвердил Борланд. – Голова шумит. Но остался последний рывок. Выбраться отсюда. А там и подумать можно, и поговорить.
– Куда мы идем? – робко спросила Литера.
– К восточному концу Зоны, – ответил Марк, приветливо глянув на девушку. – Там спуск под землю и прямой проход за пределы Зоны. Если мы кого-нибудь там встретим, то только друзей.
– Фармер и Уотсон тоже там, – сказал Борланд. – Они в полном порядке.
Литера засмеялась. Звонко, словно последней ужасной недели не было.
– Что это? – спросил чей-то голос. – Я не слышал таких звуков раньше.
Марк остановился.
– Борланд, это ты сказал? – спросил он.
– Нет. – Сталкер положил руку на пистолет. – Значит, это…
– Деструктор? – произнес голос.
Литера толкнула Борланда, показывая в сторону.
К ним направлялась человеческая фигура в балахоне. Движения были немного медлительными, в них почти не чувствовалось энергии.
– Тибет, – сказал Борланд. – Деструктор Тибет.
– Да, это я, – подтвердил гость. – Пьедестал чувствовал, что я иду… он снял радиацию. Без нее я ослабел.
Дыхание деструктора было шумным и тяжелым.
– Зачем ты здесь? – спросил Марк.
– «Горизонт событий» закончился не так, как надо, – ответил деструктор. – Вы должны были уничтожить Пьедестал.
– Мы это сделали.
– Чтобы собрать снова. Я не позволю.
Борланд попытался оттолкнуть Литеру за спину, все еще чувствуя пальцами рукоятку пистолета. Тибет повернулся к нему.
– У тебя больше нет ножа Сенатора, чтобы противостоять мне, – хищно предупредил он. – Я говорю. Возвращайтесь обратно, убейте человека у Пьедестала, не дайте собрать камень снова. Пьедестал должен быть разрушен.
– Нет, – отверг Борланд.
Деструктор издал дикий рев. Было похоже, что он возвращается в первичное, звериное состояние.
– Я могу заставить вас! – прорычал он.
– Хорошо, – сказал Марк. – Так заставь.
Вопль ярости был ему ответом.