Фармер молча подошел к нему и прислонился к стене. Даже при скудном освещении слабой лампочки схрона было видно, насколько изменились его движения, ставшие чуть более плавными, кошачьими. Он неодобрительно смотрел на сталкера.
– Литера точно умерла? – спросил он.
Борланд кивнул и отвернулся.
– Я сам проверял, – сказал он сухо. – Если бы у меня была возможность спасти ее или помешать тому, что случилось, я бы все отдал за это. У меня не было шанса, Фармер.
Клинч не вмешивался в разговор. Казалось, он вообще ни на что не реагировал, словно его сознание пребывало где-то там.
– Неделя в Зоне… – протянул Фармер. – Наверное, ты прав. В первый день я очень хотел бы тебя пристрелить. Не разбирая, насколько именно ты виноват в том, что случилось. Но не факт, что нашел бы в себе силы это сделать. Сейчас точно могу сказать, что нашел бы. Однако уже не считаю, что это нужно.
– Подмена понятий, да? – бросил Борланд. – Фармер, если к тебе сила приходит лишь после умения ее применять, то можешь считать себя счастливейшим из смертных. И раз уж мы об этом заговорили, то нет никакой силы в том, чтобы убить человека. Вот чувство ситуации, когда это оправданно, – совсем другое дело. Этому будешь учиться всю жизнь…
– Ты можешь заткнуться хоть на минуту? – попросил Фармер. – Давай просто помолчим немного.
Борланд послушался. Несколько десятков ударов сердца были единственным звуком, который он слышал в течение некоторого времени.
– Итак, – вздохнул Фармер, – что дальше?
Они оба посмотрели на Клинча.
– А вот это хороший вопрос, – ответил Борланд. – Майор. Твой черед.
– Мой черед? – очнулся Клинч. Быстро повернувшись, он обвел глазами подвал. – К чему? К тому, чтобы решить, как быть дальше, или к тому, чтобы принять наказание? Ты нашел ситуацию, когда убийство оправдано, Борланд? Или мне дать тебе еще один повод?
– Мужик, попридержи коней, – сказал Фармер. – И не маячь возле стенда с оружием. Среди него нет ни единого заряженного ствола. Ни одного.
– Времени у нас много, Клинч, – добавил Борланд. – До самого утра никто из нас из подвала не выйдет – из-за Выплеска. И если нам удастся прийти к соглашению, то утром выйдем все трое.
Клинч приложил палец к губам, тут же отнял, нервно усмехнулся.
– Борланд, – окликнул Фармер. – Кто этот мужик?
Сталкер на миг задумался.
– Это майор Кунченко, оперативный псевдоним «Клинч», – ответил он. – Хозяин большинства силовых подструктур Коалиции. Второй человек в Зоне, главный фактор могущества кланов «Ранг» и «Пьедестал». За последние годы подготовился к операции по уничтожению Зоны. Обстрелял дом Доктора с воздуха. Привлек меня на свою сторону под дулом пистолета. Час назад был предан соратником, потерял всех своих друзей до единого, застрял в незнакомой Зоне без своего любимого вертолета, и завтра наверняка за его голову объявят шикарную награду. Клинч, я ничего не пропустил?
– Только то, что за тебя тоже выставят вознаграждение, – добавил Клинч, взбудораженно глядя блестящими глазами. Левая сторона его лица заметно подрагивала, дыхание участилось. Майор боролся с вырывающимся наружу нервным напряжением.
Фармер обалдело смотрел на него.
– За меня – возможно, – уклончиво произнес Борланд. – А еще майора очень волнует целый ряд вопросов. Например, почему он был предан человеком, который сам подсказал ему детали плана. Как ему продолжать свою миссию без верных товарищей. И какой инструмент воздействия он теперь должен придумать, чтобы убедить меня по-прежнему работать с ним, вместо того чтобы пустить нашему майору пулю в переносицу.
– Ты еще более тупой, чем я представлял, – выговорил Клинч, клацнув зубами, – так как все еще считаешь, что я намерен продолжать операцию.
– Так ты намерен отступить? – удивился Борланд. – Вот уж не ожидал…
– Никакого «Горизонта событий» теперь не существует! – оборвал Клинч. – Ты еще не понял ничего?! Консул подставил меня и ребят! Нет плана по разрушению Пьедестала! Глок попросту внедрил в мой штаб своего человека, чтобы меня контролировать. Очевидно, целью задачи было собрать воедино всех сэров и меня, так как никто не знал, кто именно является моим доверенным контактом. И в нужный момент нас всех решили принять, как детей. Только мои парни не пальцем деланы оказались. Черт! – Клинч в отчаянии сжал кулаки. – Драм, Рубин, Ларс… Почему они не сообразили, что весь план – сплошная подстава, и больше нет никакой надобности прикрывать меня?! Спасались бы сами… Может, кто-нибудь выжил бы…