Сталкер зашел в дверь Бара, вдыхая атмосферу перемирия, а заодно и запах пыльных погребов. Спустился по ступенькам, чуть ли не наслаждаясь знакомым стуком. Зашел за угол и оказался в почти пустующем помещении. За дальним столом стоит окосевший от водки бродяга в куртке цвета хаки без рукава. Трескает сардины из банки. Неторопливо гудит подвешенный над стойкой допотопный телевизор. За стойкой стоит…
– Мать твою! – ошеломленно сказал Борланд. – Бергамот! Ты ли это?
– Неужели? – пробасил торговец, продолжая протирать стаканы. – Борланд собственной персоной! Жив, значит?
– Жив, – обрадованно сказал сталкер, шагая к стойке. – А ты тут какими судьбами? Заменяешь кого?
– Да нет, я тут барменствую уже года два, – ухмыльнулся бывший проводник.
– Охренеть можно! Я и не знал.
– Так зашел бы, посмотрел сам, – укоризненно сказал Бергамот. – Тут в нынешнее время поговорить не с кем. Или не о чем.
– Узнаю сукина сына. – Борланд поднял ладонь, и старые знакомые поприветствовали друг друга мощным рукопожатием.
Клинч и Фармер уселись за столик, не вмешиваясь в бурную встречу. Со стороны служебного входа послышались шаркающие шаги.
– Кого там черти приволокли? – прозвучал баритон, отдававший десятилетиями выработанной хрипотцой. По узкой лестнице поднялся немолодой, матерый дядька с короткой рыжей бородой и полностью седыми волосами. Он тащил с собой какие-то коробки. Завидев Борланда, он бросил поклажу прямо на стол, чуть не отдавив майору пальцы.
– Разрази меня Выплеск! – завопил Борланд. – Исидор! Старый хрен, ты как тут оказался?!
– Какие люди! – Исидор от избытка чувств заключил сталкера в объятия. – Жив, скандалист? Вот уж кого не ожидал встретить в наших краях.
– Да, мужики, я и сам прибалдел! – поклялся Борланд. – Свалил из Зоны, вернулся по делу, а тут такой сюрприз. Как вы здесь оказались? Я думал, вас уже и нет на этом свете, быть теперь в Зоне двум новым легендам и вечным призракам.
– Не пори пургу, – поморщился Исидор. – Все зашибись идет. Нас ничто взять не может, запомни это.
– Ты сядь, сядь, – осадил сталкера Бергамот. – Давай, что ли, по сто грамм? Я угощаю.
Борланд оглянулся на Клинча.
– Нельзя мне сейчас, отцы, – понурился он. – Я с майором. Дела у нас к вам.
– Как знаешь, – покачал головой Бергамот. – По какому вопросу?
Клинч поднялся со стула.
– Анубис оставлял посылку, – сказал он.
– Ага, – потер подбородок Бергамот. – Есть такое. Ща принесу.
– Да стой ты, я сам приволоку, – бросил Исидор, уходя обратно в подсобку.
Бергамот цокнул языком.
– Анубис говорил, что у нас за тема? – спросил Борланд.
– Кое-что он говорил, кое-что я сам понял, – уклончиво ответил Бергамот. – Только я не вникаю особо.
– А зря, – сказал Борланд. – На этот раз дело серьезное.
– Конечно, серьезное, – согласился хозяин Бара. – Снова с Зоной воевать?
– Как это «снова»? – не понял сталкер.
Бергамот поставил один за другим пять граненых стаканов и наполнил три из них минералкой. В два оставшихся он налил водки на три пальца.
– Борланд, когда тебе стукнет хотя бы пятьдесят, ты поймешь, что свое дело всегда кажется самым главным, – объяснил он. – И не просто кажется, а должно им быть. Если, конечно, относиться к нему как к делу, а не как к нытью. Все вы приходите, чтобы спасти мир – либо его уничтожить. Найти Пьедестал, выбраться из Зоны, купить батарейку к детектору или попросить патронов в долг. И каждый раз кажется вам, что ничего на свете нет важнее… Фармер, кришнаит ходячий, это ты там маячишь? Подходи, тебе тоже налито.
Исидор снова вышел, таща с собой старый зеленый чехол из-под граммофона.
– Кинь его там да становись, – махнул ему Бергамот. – Разговор у нас.
Когда все пятеро собрались у прилавка, пожилой проводник по очереди уставился каждому в глаза. Нет, не в глаза. В душу. Пронырливым и острым взглядом.
– За каждого из вас, мужики, – решил он, чокаясь стаканом горячительного. – Чтоб вы в своей гонке умели вовремя остановиться. Или хотя бы сделать паузу и подумать: на кой ляд мне все это надо? Ну, будем.
– Будем, – кивнул Исидор.
– Долгих лет жизни вам, отцы, – пожелал Борланд, передумав и живо плеснув себе в минералку граммов пятьдесят спиртного. – Да хранит вас Зона.
– Желаю всем удачи, – быстро сказал Клинч, неопределенно улыбнувшись, чего почти никто не заметил.
– За всеобщее дело, – неуверенно сказал Фармер, расправившись со своим стаканом последним.