– Если станет стрелять, то зависнет.
– А если не станет?
– Тогда он нам не нужен.
Сталкер выставил кратность увеличения на восемь. Перекрестие прицела совпало с башней, Борланд уже различал установленный на парапете пулемет. Немного расплывчато. Щелкнув колесиком прицела, Борланд скорректировал резкость. Отлично. Сталкер перевел прицел на Ми-28, стараясь удержать вертолет в перекрестии.
– Ветер не меняется, – доложил Егор. – Чтобы попасть в мертвую зону из-за аномалии, вертолет должен зависнуть между нами и башней, что он вряд ли сделает.
Борланд мысленно поблагодарил рядового за ненужное уточнение. Попасть из снайперской винтовки по вертолету даже на втрое меньшей дистанции – шансы мизерные. Мало кто учитывает неизбежные вихри у летающей машины.
Первый же выстрел должен стать прицелочным, при этом было бы неплохо куда-нибудь и угодить, кроме дружных кирпичей стены. Палить же с такой дистанции в человека – все равно что выбрасывать последние деньги на лотерейный билет, только тут вместо денег на кон ставится твоя жизнь. А если на вершину башни выйдут недопустимые мишени, то и не только твоя. Для опытного снайпера с солидной подготовкой километр из М200 – не вопрос, но Борланд к таковым не относился. Его лучшим достижением по-прежнему являлась ликвидация главаря мародеров из «Винтореза» с двух сотен метров. Собственно, Сажин был ему необходим для верификации показаний баллистического компьютера – просто потому, что раньше сталкер с ним дела не имел. Электроника честно обрабатывала показания сенсоров и выдавала их на боковом экране, но на детали оставалась скупой.
Смотрящий в бинокль Егор отпихнул от себя мешающий рюкзак, в котором оставалась тридцатикратная зрительная труба, в данных условиях совершенно ненужная. Из рюкзака также вывалился небольшой перископ. Непонятно, где «ранговцы» взяли все это и, главное, зачем.
Патроны к «Интервеншену» Борланд разложил на пятиугольном чехле от винтовки.
– Укомплектуй магазины, – сказал сталкер. Егор быстро выполнил поручение. Магазинов было мало. Два из них вмещали по пять патронов, и еще один был почему-то рассчитан на семь. Ничего, такого запаса Борланду должно было хватить с головой.
– Вертолет зависает, – сказал Сажин, чувствуя, как напрягается все тело. Борланд настроился, палец лег на спусковую скобу…
– Кто-то вышел на башню, – торопливо сказал Егор. – Это не майор.
Борланд снова перенес траекторию прицеливания на вершину 226-й башни, перещелкнул прицел на шестнадцать крат.
И заметно вздрогнул.
Рука на спуске дернулась, Борланд сжал ее в кулак. Дыхание сталкера участилось, он заморгал. Егор встревоженно окликнул его. Сталкер не отозвался.
– Ты в порядке? – спросил Сажин.
– Консул… – произнес Борланд. – Небесные боги, я должен был догадаться!
– Тебе плохо? – выкрикнул Егор.
Он тут же понял, что ответа не требуется, чтобы понять это. Борланд был на грани шока, если не потери сознания. Снова припав к прицелу, сталкер впился взглядом в фигуру на башне. Сажин схватил бинокль и сделал то же самое.
– Марк! – выдавил Борланд, вложив в четыре буквы необъятный спектр эмоций. – Марк… Консул!
На вершине башни № 226, стены Барьера, принадлежащей Коалиции Военных и Научных Сил, стоял знакомый Борланду человек. Слишком знакомый, чтобы ошибиться. Создатель сценария по снятию гигантского Купола над центром Зоны, реализованного два года назад, а теперь и автор плана по ее уничтожению, ключевая фигура «Горизонта событий», Консул, настоящее имя Марк, стоял, упершись руками в парапет, и ждал появления майора Кунченко.
Глава 12
Встреча
Ми-28 завис на одном месте, развернувшись к башне, точно в профиль по отношению к Борланду. Прям готовое приглашение. Сталкер вернул зум к восьмикратному увеличению, сделал вдох. Плавно потянул спуск, на выдохе додавил его до конца.
«Интервеншен» выплюнул двадцатиграммовый снаряд, который направился в сторону Барьера. У самой башни пуля все же потеряла часть энергии, отлетев вниз и влево. Этого стрелок не увидел, однако знал, что сверхзвуковой летун оставил на стене автограф. Винтовка слегка дернулась на сошках, но и без этого Борланд не сумел бы разглядеть результаты своей работы. Еще одна причина, почему так был нужен корректировщик.
– Возьми на четыре выше и на два правее, – сказал Сажин, не отрываясь от бинокуляра.
– Ты заметил место попадания?
– Да. Точно в край лестницы.
Чудесно. Сталкер выстрелил еще раз, с учетом поправок.
Вертолет плавно покачнулся. Похоже, Борланд все же попал в покрытый броней корпус. Это не могло причинить машине существенных повреждений, разве что дать понять пилотам, что не только у них есть пушка.