Борланд только сейчас ощутил легкие толчки земли. Другие признаки Выплеска в его костюме не чувствовались – ни перепады давления, ни покалывание в кончиках пальцев. Тем не менее ему удалось угадать время до кульминации.
– Ты созвал совещание сэров за пару часов до Выплеска, – догадался Борланд. – Хороший ход. В самом деле хороший. Все кругом страшно заняты или забились по норам.
– Да, и еще нам нужно будет срочно выступать, как только Зона отгремит, – продолжал Клинч. – Нам нужно в другую секцию бункера, которой можно достичь лишь наземным путем. Все ребята здесь, если Консул уже добрался. Только бы успел, прежде чем Выплеск грянет.
– Расскажешь мне про Консула?
– Скоро сам познакомишься. Без него не было бы и нас, – произнес Клинч, поворачиваясь к сталкеру для пущей убедительности.
Пятно прожектора прошлось по территории плавной дугой, поймав их в свои границы. Никто не обратил на них внимания. Ученый в костюме, поглощенный своими исследованиями на зеленоватом экране небольшого измерителя, даже не обернулся. Борланд снова взглянул на странный участок стены, на который был направлен прожектор.
– Это наша местная достопримечательность, – пояснил Клинч, поправляя шлем. – Стена поросла какой-то плесенью. Первая аномалия, которая проникла за стену Барьера, пусть даже наполовину. Тут долго все стояли на ушах.
– Да, нехорошо, – поморщился Борланд. – Хотя странного ничего нет. Наоборот, непонятно, почему Зона раньше не расширялась.
– Мы все надеемся, что не начнет. Впрочем… – Клинч откатил ногой камень, лежавший на его пути. – Если все пойдет по плану, Зона исчезнет уже к завтрашнему вечеру.
– Хотелось бы, – искренне согласился Борланд. – А зачем вы подсвечиваете эту серую дрянь? Неужели недостаточно было просто оградить?
– Недостаточно. Это пятно при освещении не так быстро растет.
Прожектор вернулся обратно, на этот раз поймав висящее в воздухе нечто, похожее на лопасть. Борланд тут же догадался, что это она и была.
– Красивая «вертушка», – похвалил он, надеясь сделать Клинчу приятное.
Судя по звуку, майор чуть со злостью не сплюнул. Вероятно, его удержал лишь шлем.
– Параша, – мрачно прокомментировал он.
Борланд едва не споткнулся.
– А я думал, ты любишь «камовские» гелики, – удивился он, глядя на огромную летающую машину.
– Я свой люблю, – ответил майор. – Я летаю на «Тайкуне».
– А вот это что такое?
– «Тунец».
– Прости, я не совсем понял твой юмор.
Клинч прошел мимо вертолета чуть поспешнее, словно не хотел его видеть.
– У нас их два, – объяснил он. – «Тайкун» и «Тунец». «Тайкун» – действительно вертолет. А «Тунец» – конструктор для малолетних зеков, собранный молдаванами.
Борланд попытался рассмотреть вертолет при скудном освещении. Никакой разницы со знакомым ему Ка-54 он не заметил.
– Полагаю, это была негативная характеристика, – предположил он. – Мне они кажутся одинаковыми. Явно из общей партии.
– Ты не пилот. В «Тунце» от родных инженеров остался только каркас. Начинкой занимался субподрядчик, которого я тебе не назову, потому что мне плохо при одной мысли о его существовании.
– Пусть я не пилот, но… Зато у меня была «Ламборджини». Спорю, что я разогнался бы на ней быстрее, чем ты на «Тайкуне». Кстати, где он?
– На противоположном конце Зоны, – ответил Клинч с еле слышимой досадой. – Пришлось оставить. Важный стратегический маневр. Глок не поверит, что я намерен двигать куда-нибудь на «Тунце».
– Значит, нам все же придется лететь?
– Если эта рухлядь заведется.
Борланд услышал в голосе Клинча едва уловимую горечь.
– Мы почти дошли, – послышался голос Клинча в наушнике. – Бункер «ноль-четыре».
– А третий?
– Нечетные номера на основной базе.
– И где это?
– С западной стороны Зоны.
Проходя мимо трех научников, Клинч хлопнул одного из них по плечу и, когда тот обернулся, показал ему большой палец. Ученый, находящийся, как и все, в наглухо закрытом комбинезоне, двинулся за Клинчем.
– Он с нами? – спросил Борланд.
– Да, – ответил Клинч, подходя к новому лифту. – Бывший сталкер Мармадок, принес однажды один из новых артефактов и остался на Барьере, помогать в изучении. Хороший паренек, со своей позицией. Наш специалист по артефактам.
– Тоже хочет, чтобы Зона исчезла?
– Конечно.
Мармадок зашел с ними в лифт и, когда двери закрылись, снял шлем. Борланд заметил, что ему чуть за двадцать. Спадавшие до подбородка волосы обрамляли молодое лицо с полными живого интеллекта глазами.