– Понятно.
– Вот и хорошо. Для полного завтрака четвертого не хватает. Эх, побывали бы вы под моим началом во времена, когда я еще по Рубежу салаг водил, вся дурь быстро бы вылетела.
– Ты хорошо водишь по Ржавому лесу? – спросил Уотсон.
– Был здесь пару раз года три назад.
– Не понял, – оторопел Фармер. – И как ты нас вести собрался? Здесь же все другое теперь!
Бергамот наклонился к нему так близко, что парень невольно отшатнулся и чуть не упал.
– Так что же, ты думаешь, проводник может водить только в местах, в которых был? – В темноте его тихий бас производил впечатление мощнее, чем раскатистый клич. – Однако, однако. Должно быть, я действительно остался жить в другом мире, в котором люди соображали лучше. Это что у вас на ногах? Обувь? Снимайте с рюкзака сетку и обматывайте ноги. В этих ботинках вы топочете как стадо слонов на школьном выпускном балу.
– Можно предложение внести? – спросил Уотсон, разрезая маскировочную сетку на полосы.
– Вноси. И давай без этих чиновничьих штучек. Я не такой большой начальник, обращаться можно и неофициально.
– Ты сказал, что с четвертым было бы проще.
– Ну.
– Недалеко отсюда есть человек, который может оказать нам помощь при переходе в Припять.
– Кто?
– Мы не знаем.
– И ты решил переложить ответственность такого решения на мои бедные плечи.
– Так точно.
– А ты отвязный, – проворчал проводник. – С такими стажерами, как вы, четвертый мне бы точно не помешал. Особенно если он знаком с местностью. Куда нам идти?
Уотсон показал на карте.
– Хорошо, – пожал плечами Бергамот. – Карта – всего лишь координаты. В том месте ничего особого не припомню… Хорошая у тебя карта, кстати. Знакомая. Когда-то она была моей, пока ее не украл Шустрый. Впрочем, он мне за это уже отработал. Двигаем!
Фармер быстро подавил в себе чувство неловкости. В конце концов, они с Уотсоном не совершили ничего преступного, кроме самонадеянности. Правда, последняя часто бывает более наказуема, чем самое настоящее преступление. Но пока все обошлось, а значит, следует заглушить совесть, имеющую склонность полностью завладевать вниманием.
Новоиспеченная команда продолжила путь к северу. Задаваемый Бергамотом ритм отличался от привычного: проводник в целом двигался быстрее, чем Фармер и Уотсон до него, но часто останавливался, замирал подолгу, вслушиваясь в местность. Временами Бергамот вытаскивал болт, крутил его в руках и швырял неизвестно куда. Зато им ни разу не пришлось возвращаться по своим следам. «Путь начинается с первого шага, – объяснил Бергамот. – Но для выбора направления тебе надо смотреть шагов на десять». Он свободно передвигался по ночной Зоне, лишь изредка пользуясь широким мачете, чтобы убирать заросли, да еще таким образом, что после этого создавалось впечатление, что все тут именно так и росло. Уотсон не понимал, как проводник что-то видит без фонаря. Сам он хотел надеть ночник, однако в нем было невозможно нормально воспринимать показания детектора, так что сталкер попросту шел за спиной ведущего. Зато Фармер от ночного видения не отказался. Он добросовестно следил за местностью, но открывать огонь ни разу не пришлось.
Через час Бергамот остановился.
– Теперь внимание сюда, – сказал он, указывая вперед и вправо.
Фармер снял прибор с головы. И чуть не ахнул.
В кромешной тьме четко выделялся далекий, расположенный широким прямоугольником светящийся участок. Посреди равнины, покрытой гектарами мутировавшего леса, обожженного Вторым взрывом и множеством Выплесков, находилось скопление костров, фонарей и прожекторов, площадью примерно пятьдесят на двести метров. Некоторые огни двигались.
– Что это? – спросил Фармер, доставая бинокль.
– Блокада Глока.
Сталкер в оптику рассмотрел объект. Действительно, это был военный лагерь. Фармер никогда бы не подумал, что он такой большой. И там кипела жизнь. Повсюду стояли палатки разных размеров, мимо них неторопливо двигался БТР, коими пользовалась Коалиция. Переведя взгляд на пламя, Фармер понял, что это вовсе не костер, просто кто-то проводил сварочные работы. Пятно одного из прожекторов вытянулось в продолговатый эллипс, скользнуло по лесам и направилось к сталкерам. Фармер и Уотсон снова упали на землю. Бергамот даже не пошевелился.
– Пройдем мимо? – произнес Уотсон.
– Если хочешь, иди на штурм.
– Почему блокада не сплошная? – поинтересовался Фармер.