– Не спорю, – отозвался Борланд. – Именно так все это и происходит. Самое дорогое теряешь в процессе обдумывания, как им лучше распорядиться.
Клинч отвернулся.
– О чем они, интересно, говорят? – подумал он вслух.
– Садись, – сказал Доктор, пододвигая стул, – Марк. Или звать тебя Консул?
– Как хотите, – ответил сталкер, присаживаясь.
– А кто ты сейчас?
Сталкер подумал. Очень хорошо подумал.
– Я не знаю, – признался он. – Стараюсь быть Марком, но только когда все идет хорошо. У меня ни разу не было намерений идти в Зону, чтобы обеспечить себя материально или добиться того, на что у меня не было прав. Все, что я хотел, это вернуть себе то, что для меня дороже всего в мире. Это то, ради чего я пришел в Зону два года назад, и то, что притягивает меня теперь. Все остальное – лишь следствие. Даже работа на Глока.
– А ты хорошо на него поработал, – сурово заметил Доктор. – Дал описание почти всех существующих артефактов, впервые ввел идею их комплексного взаимодействия. Продвинул гонку вооружений. Кто знает, быть может, без тебя развитие Коалиции проходило бы медленнее. Теперь же она стала достаточно мощной структурой, и, кто знает, может, Глоку удастся реализовать свои планы по созданию нового государства.
– Я хочу уничтожить Зону, – проговорил Марк. – Мне кажется, вы не будете против, несмотря на то, что лечите мутантов. Вряд ли при Глоке вы станете министром здравоохранения.
Доктор долго смотрел на него, затем от души рассмеялся.
– Эх, мой молодой друг, – сказал он, – если хотя бы один из нас окончательно и в полной мере понял бы, чего на самом деле хочет, то его жизнь на этом достигла бы своего пика. Я помогу тебе. Говори, чего ты хочешь.
– Мне нужна максимально полная и подробная карта воздушных аномалий вокруг ЧАЭС, – заговорил Марк, наклонившись поближе. – А также компьютер со специализированным софтом Коалиции, позволяющий проводить анализ этих карт. Меня интересует возможность прямого пролета к центру на вертолете Ка-54 с прогнозированием степеней риска. И все это мне нужно прямо сейчас.
Доктор озабоченно протер глаза.
– Это я могу, – сказал он. – Позади меня лежит нетбук нашего общего знакомого, Уотсона. В нем есть все необходимое.
– Уотсон тоже занимался этим вопросом?
– Данная информация не в моей компетенции, – ответил Доктор. – Но он всегда интересовался аномалиями. Бери его имущество и по возможности ему же верни.
– Спасибо, Доктор. – Марк встал, беря тонкий прибор со скошенными краями.
– И еще. – Врач остановил сталкера мягким жестом. – Не пытайся мотивировать все свои поступки правом на некую высшую истину. Это ведет к падению.
– Доктор, – произнес Марк, берясь за дверную ручку, – я не пытаюсь объяснять свои поступки вообще ничем. Мне глубоко наплевать, будет за мной правда или нет. Меня не интересуют высшие материи, надежды Сенатора или искушения Пьедестала. Я просто делаю то, что хочу, в рамках того, что могу. И ничего более. Честно говоря, я не думал, что вы этого еще не поняли.
– О, я понял, мой друг, – возразил Доктор, глядя глубокими, проницательными глазами. – Просто я хотел, чтобы ты сказал это вслух. Извини одинокого врача за эту маленькую прихоть.
Марк своим видом стал больше напоминать Консула.
– Еще раз благодарю вас за терпение и помощь, от всей души, – произнес он.
Открыв дверь, сталкер вышел в захламленное помещение. Клинч взглянул на него вопросительно.
– Следующий, – сказал Марк.
Борланд тут же открыл глаза, поднялся, подтянул ремень.
– Ну че, сло`жные вопросы задавал? – спросил он. – А шанс списать будет?
– А ты отвечай не то, что спросит, а то, что знаешь, – посоветовал Марк. – Доктора интересует именно это.
Усевшись на стул, Борланд облокотился о столешницу, расплывшись в улыбке.
– Сталкер Борланд, – усмехнулся Доктор. – Всегда в добром здравии и отличном расположении духа.
– Ну, теперь уже не всегда, – поправил сталкер. – Хотя, признаться, весьма стараюсь.
– Сарказм – зеркало души, – покивал целитель. – Все еще никому не даешь ключ от замка к ней?
– В последнее время пораздавал этих ключей направо и налево, – ответил Борланд не задумываясь. – Уже и копий понаделал, чтобы всем хватило. Взамен получил доверие, это да, и временами щелчки по носу. Только у меня замочек к двери в душу особый, с секретом.
– С каким?