Стелле хотелось все крушить, ломать, бить посуду, но она лишь сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она не будет превращаться в базарную бабу, только не при этой бабочке-одноночке. Как только она уйдет, Стелла разберется с неверным возлюбленным, которому так неосторожно доверила свое сердце. А пока — молчание.
Для Максима эта пауза была наполнена ожиданием грядущей бури. Ему не хотелось ни огорчать Стеллу, ни расставаться с ней, все-таки она была хорошей: удобной, мягкой, преданной. Хоть её сын и был почти ровесником Макса, но выглядела она превосходно, всегда была ухоженной, прекрасно готовила, в постели тоже на высоте, многого от него не требовала, ну и с ней ему не приходилось думать о деньгах.
Наконец телефон известил о приезде такси, парень отправился поторопить случайную любовницу.
- Милый, как соскучишься, звони, - промурлыкала Тори, обуваясь в прихожей.
- Тори, думаю, нам с тобой не о чем разговаривать..
- Так мы и не разговаривать будем, тигренок...
- Такси ждет,- откровенно послать девушку Макс не мог, причем не в силу воспитания — им еще предстояло встречаться в организации да и девица могла дядюшке нажаловаться, а дядюшка у нас не последний человек в АСВ.
- Ну, как знаешь, красавчик, - Тори выпорхнула за дверь. Все-таки обиделась. Тьфу, и что им надо, этим бабам? Максим потер шею, вздохнул и отправился на эшафот, то есть на кухню, где его ожидала еще одна жаждущая его крови, вырванных клочьев волос и выдернутых ногтей женщина.
Пока парень провожал свою пассию, Стелла бездумно смотрела в темное окно, по которому стекали струйки дождя. Погода соответствовала настроению... Женщине не хотелось сейчас принимать никаких решений, выяснять отношения, все, что желала ее раненая душа -уединения и покоя. Что ж, сейчас выпроводит своего юного любовника и займется самосожалением и самоутешением...
В дверях появился Максим. Руки в карманах домашних брюк, лицо хмурое. Чует кошка, чье мясо съела. Стелла решила проявить инициативу:
Макс, думаю, выяснения отношений и прочее нам не нужно. Время позднее, да и выяснять нечего - и так все ясно. Предлагаю тебе собрать свои вещи и свалить в закат.
- Стелла, я понимаю, что облажался. Оправдываться не буду, все равно ты... Просто хотел сказать, чтобы ты не думала, что ты какая-то не такая, не загонялась так по поводу возраста и еще чего-нибудь. Честно сказать, нет у тебя недостатков. Ты красивая, умная, добрая, характер хороший и любовница ты горячая... просто я любить не могу. Вот умом все понимаю,что такую как ты еще постараться поискать надо, а вот любить не могу. Нет у меня в сердце этой функции, что ли... Чувствую себя подонком. Ты, если можешь, прости, ладно? Я понимаю, что вместе мы уже не будем, просто не хочу, чтобы ты на меня зло держала.
- Зла держать не буду, но и спонсировать тоже.
- Понимаю. Я не поэтому прощения прошу.
- Козел ты, Максимка. На прощание только могу пожелать, чтоб ты понял, каково это-любить. Когда ты жизнь готов отдать, всем пожертвовать, лишь бы любимой хорошо было. Когда она у тебя-свет в окошке...Чтоб боялся вздохнуть лишний раз, чтоб не обидеть. Чтоб ты думать ни о чем, кроме её счастья не мог... Тогда ты меня поймешь, что я чувствую. А я выживу, не переживай, и не из таких передряг выбиралась. И сын у меня есть, есть ради кого жить. А вот ради кого живешь ты, это тебе еще выяснить надо. Если жить не для кого,это не жизнь, - Стелла резко выдохнула, отвернулась к окну и сменила тему, - Сумку в кладовке возьми, вещи собирать помогать не буду, извини.
1.
Солнце светило в глаза, обжигая веки, а чувствительную кожу под коленкой кто-то грыз. Макс дернул ногой, не желая просыпаться, но грызня не прекратилась. Выругавшись сквозь зубы, парень сел в кровати, взглянул на нарушителя своего сна. Муравей! Откуда в общаге муравьи? Там же должны быть тараканы! Макс огляделся и замер.
Он сидел в кровати посреди полянки с высокой густой травой, окруженной огромными вязами и каштанами, между которыми в подлеске прятались ежевика и плющ. Природа выглядела дикой и нетронутой человеческим присутствием, нагретый солнцем воздух, напоённый ароматами влажной травы и прелой листвы, был каким-то сладким. Правда, в полной мере насладиться окружающими красотами и чистотой воздуха парень не мог. Все его существо заполняла паника: он один, в каком-то дремучем лесу, на кровати и из одежды на нем ничего нет! Даже трусов! Собственно, как раз отсутствие нижнего белья было объяснимо: Макс не признавал ничего из одежды на теле, когда спал. Но как он мог здесь оказаться? В кровати, посреди леса? Парень огляделся более внимательно. Местная флора явно не похожа на подмосковную растительность. Каштаны — это где-то у Черного моря, на Кавказе. Или Средиземного: на юге Франции обожали жареные каштаны. Не конские, а вот такие, как здесь — съедобные. В-общем, очутился Макс где-то в субтропиках.