Понятно было, что пока эти мужики побаиваются неизвестности: белоснежная одежда, ухоженное тело всегда были признаками аристократии или просто богатых людей, не знакомых с физическим трудом. Но телосложение выдавало воина, поэтому всадники не спешили нападать, предпочитая сначала всё выяснить. И как Максу назваться? Патрицием? Гладиатором? Воином? Знать бы ещё, что происходит и куда вообще его занесло. Хотя бы он понимает местную речь. Или это всё же розыгрыш? Может, в кустах прячутся операторы с камерами? Ладно, пока попробуем на латыни, а там, может, и великим могучим русским матом обложим.
- mihi nomen est Maxim. Non opus est scire meum negotium (Мое имя Максим /важный/. Тебе не нужно знать мои дела), - важно и уверенно ответил Макс и постарался взглянуть на них так, словно это были тараканы под ногами. Было немного сложновато - всё же мечи в руках собеседников и отсутствие лошади у него самого здорово мешало. Но парень справился.
- ubi cum Domino? (Где сопровождающие господина?) - почтительно поинтересовался самый разговорчивый в этой компании. Ни за что не нужно признаваться, что он один. Эти головорезы мигом его скрутят. Макс, очнись, какие головорезы, там за кустами прячется оператор с первого канала. Актёров нашли талантливых - Макс проникся. Но продолжил упражняться в латыни:
- - Мои спутники поехали вперед - подготовить место для стоянки. Я отошел по нужде.
Максим говорил неторопливо, словно нехотя. Все же быстро он сказать не мог - разговорную латынь в Академии не практиковали. Мужики переглянулись. Вожак посмотрел на того, кто стоял за спиной Макса, кивнул головой. Голову обожгло болью, наступила тьма. Последнее, что успел подумать парень перед отключкой, что это всё же не розыгрыш.
***
Голова раскалывалась, макушку дергало, в горле пересохло. Ощущение как после большого бодуна. Странно, Макс принципиально не пил. Опыт родителей оставил большой отпечаток на душе Максима. Собственнно, и в детский дом он попал только потому, что единственный выжил после пожара, который устроили его алкаши-родители. Пожарный, который его спас, потом частенько навещал в детском доме, и иногда брал на каникулах домой. Может, и усыновил бы, да только жена спасителя была против. Нет, она приветливо относилась к мальчику, жалела его, но вот брать в семью не хотела. Случайно Макс услышал, что дядя Слава и так мало зарабатывает, им самим не хватает: свои дети в платных институтах учатся. Зато потом помогли ему быстро и без проволочек получить квартиру как сироте. Квартиру он сдал, и рванул в Москву, поступил сам в медицинскую академию (тоже с квотой дядя Слава помог, у него там какой-то шишка в должниках числился).
А сейчас Макс качался в какой-то кибитке, связанный, раненый и с головной болью. Это точно не розыгрыш. Если наносится вред здоровью - это уже серьезно, за это и засудить можно.
С трудом парень разлепил веки. Свет резанул по глазам. Проморгавшись, Максим осмотрелся, насколько это было возможно. В кибитке больше никого не было. Поскрипывали колеса, повозка подпрыгивала и покачивалась, цокали копыта по кирпичной дороге. Слышался смех разбойников, негромкий разговор, тяжелое дыхание кого-то, шедшего неподалеку. В ногах лежали какие-то мешки, валялись вещи Макса. Вернее, постельное белье. Может, надо было патрицием заделаться? Хотя кто их знает, вдруг они его для выкупа схватили?. Скрипнув зубами от боли, Макс попробовал привстать, но понял, что может только перекатится на живот. Связали его крепко, на совесть, если вообще это слово можно применить в отношении его похитителей. Пить хотелось сильно.
Вдруг повозка остановилась, под грязный полог заглянул один из бородачей.
-Очнулся? - увидев, что Макс на него смотрит, спросил разбойник.
-По какому праву вы пленили меня? - попробовал возмутиться жертва бандитского произвола, правда, из-за пересохшего горла голос прозвучал сипло. Этот бородач лишь заржал и залез внутрь. Развязал ноги, руки оставил связанными.
-Вставай, сам пойдешь.
Макс дернулся, но разбойник схватил его за шею:
- Будешь трепыхаться, куренок, я тебе шею сверну.
-Легко сворачивать шеи связанным беззащитным пленникам, - надменно прохрипел Макс.
- Слышь,ты! Мы еще с тобой сразимся, если ты так этого хочешь. А пока хозяин сказал вставать и шевелить ножками, - мужик дернул за веревку, поднимая пленника. Макс решил не протестовать. Их тут много, его быстро скрутят. Надо попробовать разобраться сначала, что к чему.