Точка опоры [litres]

– Гидра, – коротко ответил Наука. А потом чуть тише добавил: – Наш неудавшийся эксперимент, еще до «Спектра».

– Вы создали эту тварь?! – опешил я.

– Мы, – кивнул ученый. – Я же рассказывал тебе про желание людей сверху заиметь хороший аргумент в спорах с другими государствами. Но Гидра не с лучшей стороны показала себя, поэтому проект быстро закрыли.

– А ты заранее не мог предупредить нас об этом?

Тот потупил взор.

– Я и не знал, что она жива еще. Думал, сдохла давно. Эти твари в такой холодной воде не приживаются. А она, видимо, адаптировалась.

– Жить захочешь – и не такое стерпишь.

– Но ты ловко её срезал. Ты где, кстати, пистолет раздобыл?

– Теперь уже и неважно, все равно он утонул, – вздохнул я.

– Тут… тут я… помогите… – захлебываясь, позвал Санька. Он уже почти вылез на берег, но отяжелевшая от воды куртка тянула парня вниз.

Я забежал в воду, схватил его за рукав и потащил к берегу. Наука помог нам выбраться, и мы повалились на землю.

– Надо развести огонь, – стуча зубами от холода, проскрипел я. – Санька, нужны дрова. Наука, надо срочно организовать костер. Пойдемте искать сушняк.

На берег вылез запыхавшийся Радио, и я без всяких церемоний поволок его за собой. На его вопросительный взгляд я простучал зубами, как морзянкой:

– Дрова. Костер.

Боец быстро закивал головой.

Доставать тоненькие веточки кустарников из-под снега было бессмысленно. Санька еще повозился некоторое время около плешивого кустика, потом в сердцах выбросил с таким трудом добытую хворостинку и злобно произнес:

– Нужно придумать что-то другое.

Радио тоже особых результатов не достиг и принес лишь пару штакетин – трухлявых и для поддержания огня абсолютно непригодных.

– Хотя б-бы за-зажжем с п-помощью эт-того. Согреемся, – промычал он.

– Вон там, – сотрясаясь от лютого холода, сказал я. – Шпалы валяются. Давайте принесем их.

Мы бросились через железную дорогу к штабелю, устроенному метрах в трехстах от нашего нынешнего лагеря и укрытому плотным одеялом снега.

– Лишь бы не железобетонные! – с надеждой произнес Санька, забираясь на сугроб.

Мы глянули на парня и начали истерично смеяться, понимая, что если шпалы и в самом деле окажутся бетонными, то мы попросту замерзнем.

Но они, к всеобщей радости, оказались деревянными.

– Давай верхнюю! Санька, сталкивай! – засуетились все.

– Наука, давай бери с того края, я здесь возьму! – крикнул я, стаскивая тяжелый брус. – Санька, ты с Радио – вот эту хватайте. Далеко таскать не будем, расположимся рядом, чтобы дрова под рукой были.

Таскать шпалы – занятие, от которого уж точно согреешься. Пока разбили смерзшиеся в один кусок бруски и стащили четыре штуки вниз – вспотели.

Разжигать костер прямо на путях посчитали глупой затеей – дорога шла по возвышенности, которая продувалась сквозняком и хорошо просматривалась. Нас могли заметить звери… или люди. Поэтому мы спустились с пригорка вниз, в небольшую впадину под холмом, где нас никто не мог увидеть.

Выстукивая причудливые трели зубами, подошли Порох, Бугай и Алик. Видя наши довольные раскрасневшиеся лица, без особого энтузиазма начали нам помогать, но как только втянулись, почувствовали, как кипит в теле кровь, с двойным воодушевлением принялись за дело.

Костер сложили «колодцем»: две шпалы на земле, еще две – поверху, вдоль. В центр уложили штакетины, которые раздобыл Радио. С помощью зажигалки и пары десятков ругательств запалили дрова. Пританцовывая, словно дикари перед охотой, вокруг костра, начали ждать, когда тот разгорится.

Занявшееся пламя с охотой взялось за толстые брусья и уже через двадцать минут пожирало нижний ряд «колодца».

* * *