— Гермиона, ты не слышала о ритуале с названием «Laurea ramis»?
— Хм? — девушка оторвала взгляд от очередной книги по Истории Магии.
— Ритуал «Laurea ramis», — нетерпеливо повторил Гарри, чувствуя, как ускоряет сердце бег. Ему казалось, что он сейчас на правильном пути.
— Нет. Не слышала о нем. А что?
— Я уже несколько раз наталкиваюсь на упоминание о нем, но ничего конкретного авторы не говорят. Даже не указали, какой эффект будет от его использования.
— Хм… Думаешь, что это что-то важное?
— Практически уверен в этом.
— Хорошо, я поищу более подробное описание о нем.
* * *
Одинокий мальчик сидел в библиотеке, изредка кидая злобные взгляды в сторону Гарри Поттера. Он его ненавидел. Если изначально он просто не терпел всеобщего обожания и преклонения перед Золотым Мальчиком, то теперь неприязнь переросла в чистую, ничем не замутненную ненависть. Он жаждал расправы, но понимал, что у него не хватит сил совершить что-нибудь подобное. Ведь Поттер казался всеведущим, раз всегда умудрялся вычислить учеников, которые замышляли очередную гадость.
«Когда-нибудь, непременно, я отомщу. Вот увидишь, Гарри Поттер, ты заплатишь за то, что унизил меня!».
* * *
Пламя свечей неровно подрагивало, отбрасывая тени на все помещение. Здесь было пыльно и темно, книги были разбросаны в полном беспорядке. Одинокая фигура сидела на полу, судорожно сжимая в руках древних фолиант. Пальцы нервно перелистывали страницу за страницей. Внезапно все замерло. Затем раздался облегченный вздох.
— Я знал! Я знал! Это точно оно! Уверен. Это оно!
По помещению разнесся смех безумца. Внезапно этот сумасшедший вскочил, но тутже пошатнулся — он столько дней пренебрегал едой и сном, что ноги его уже не держали. Переместившись в спальню, он забылся крепким сном.
* * *
Гарри наслаждался покоем, который наступил в школе, не задумываясь над тем, что подобное затишье бывает перед бурей. Если бы он прислушивался к шепоткам учеников, то смог бы услышать примерно такой разговор:
— Эй, как ты думаешь, как Поттер узнает обо всех проказах?
— Не знаю, но это странно.
— Странно? Это страшно.
— Мне то и дело мерещится, что за мной наблюдают.
— Ага. А еще эта его бригада…
— Они спасают, кого хотят.
— И наказывают, кого хотят.
— Слушайте, а помните второй курс?
— А! Тогда поговаривали, что Поттер — наследник Слизерина.
— Ой, мамочки!
— Может, Сами-Знаете-Кто не возрождался?
— Ты имеешь в виду, что Поттер?..
— Новый Темный Лорд!
— Не знаю… Мне кажется, что Дамблдор бы знал об этом.
— Да что этот старик может?
— Ой, давайте прекратим этот разговор, ладно? А то, как-то не по себе. Вдруг Поттер еще услышит?
* * *
Двое молодых людей быстро бегут по коридорам, боясь опоздать. Рваное дыхание отдается болью в легких, но они не останавливаются. Наконец, нужная дверь. Рыжий и шатен даже не смотрят друг на друга, они просто выбивают ее плечом, полностью позабыв о магии. Юноши видят отвратительную картину: молодой человек, уже приготовившийся снять штаны, и заплаканная девушка, чья форма в полном беспорядке и в некоторых местах даже порвана. На мгновение эти двое замирают. Нет, их предупредили, что на этот раз их ожидает нечто более неприятное, чем обычное нападение, но они не предполагали, что все окажется настолько плохо. Внезапно рыжий злобно рычит и кидается на насильника с кулаками. Тот еще не отошел от шока, поэтому не успевает увернуться и летит на пол от сильного удара в челюсть. Девушка испуганно всхлипывает и отползает в угол. Шатен пытается ей помочь, но та лишь вновь начинает плакать, не понимая происходящего.
— Тварь! — рыжик еще больше распаляется. Он не дает возможности встать жертве, с силой пнув. Тот пытается сопротивляться, но безрезультатно. Шатену приходится оставить девушку в покое.
— Рон, остановись! Ты его так до смерти запинаешь! — Симус пытается остановить друга, но тот лишь отталкивает его, продолжая избивать насильника. Тот уже прекратил попытки встать и сжался в комочек, защищая ребра. Шатен тихо выругался сквозь зубы и направил на второго гриффиндорца палочку.
— Petrificus Totalus, — Рон застывает и медленно падает на пол, обездвиженный. Финниган облегченно вздыхает. Подходит к провинившемуся парню и осматривает того. «Кажется, ребра целы. Хотя синяки будут не хилые. Вот ведь Гермиона, предусмотрела и это». Симус осторожно вливает в парня восстанавливающее зелье. Потом поворачивается к девушке, которая уже немного успокоилась, но все равно выглядит так, будто сейчас у нее начнется истерика. Ей в рот вливают успокоительное.