Минерва ободряюще пожала его ладонь, прежде чем уйти. Альбус благодарно улыбнулся ей вслед. Эта женщина всегда была на его стороне, хотя порой и не одобряла некоторые поступки. Порой Дамблдор задумывался над тем, чем же заслужил такую преданность. Взгляд его зацепился за фигуру профессора зельеварения: тот был напряжен больше обычного, а узкие губы превратились в тонкую нить — так сильно Северус их поджимал. Директор печально вздохнул. Он знал, что многие недовольны его решением, но просто не видел другого выхода из создавшейся ситуации.
* * *
Рон Уизли неподвижно сидел на своем месте за столом, словно громом пораженный. Решение Дамблдора никак не укладывалось в его голове. Рыжику всегда казалось, что директор просто пугал учеников жестким наказанием, но никогда бы не пошел на осуществление этих обещаний. И вот, Гарри Поттер, их лидер и его бывший друг, вышел из зала, чтобы последующие две недели провести в полной изоляции.
«Как? Почему? Кто же доложил Дамблдору? Изоляция? А как же ОХ? Что теперь будет? Мерлин!» — мысли были отрывочными и ужасно запутанными. Несмотря на свой талант шахматного стратега, в таких ситуациях Рон не умел логично и неэмоционально оценивать ситуацию. Ведь в шахматах все всегда ясно: фигуры выполняют только определенный набор ходов, да и сторон всего две — черная да белая. Сейчас же противостояние разразилось на одной стороне поля, между фигурами одного цвета. Поэтому рыжий даже представить не мог, чем все это может закончиться. Возможно, Рональд мог бы даже позлорадствовать по поводу такого наказания, ведь он все еще был зол на Золотого Мальчика, только ведь главной причиной этой изоляции был именно он, Рон Уизли. «Мордред! Кто мог подумать, что все обернется таким образом? Да если наши об этом узнают, то от меня и живого места не останется. Просто порвут на кусочки. Ведь я не только Поттера подставил, но и всех остальных. Теперь мы даже помогать никому не сможем».
Гриффиндорец нерешительно поднял голову от тарелки и встретился взглядом с Симусом, который был бледен, как мертвец. Ирландец понимал, что и его не простят за то, что он помог Уизли. Им придется вдвоем выдержать шквал негодования, когда до их однокурсников дойдет, кто же виноват в том, что у Дамблдора появился повод избавиться на время от Поттера. Когда же Рональд посмотрел на Гермиону, то позеленел от страха — такой разъяренной он не видел подругу еще никогда в жизни. Только было не понятно, на кого злится Грейнджер — ее взгляд метался между представителями факультета Гриффиндор, иногда останавливаясь на величественной фигуре директора. «Она точно поймет, кто именно был виновен в избиение ученика, нет нужды даже в этом сомневаться. Мне конец. Ведь Герми уже дала понять, что она на стороне Поттера, а не на моей. Да и сестренка голову оторвет за подобное».
Смотреть на других однокурсников Рону уже не хотелось, он и так знал, что те жаждут кровавой расправы. Единственное, что успокаивало: предателю придется в сотни раз хуже, чем ему.
* * *
Мальчик сидел за своим столом, не в силах поднять взгляд. Он буквально кожей ощущал ярость своих однокурсников. Лишь совершив это предательство, гриффиндорец понял, что сделал самую ужасную ошибку в своей короткой жизни. Грифы не прощают предателей. Собственным руками он превратил себя в изгоя. Почему-то не было сомнений, что его вычислят достаточно быстро. О том, что будет потом, подросток даже думать не хотел. Потому что было слишком страшно об этом размышлять. «Одно утешает — меня не убьют. Эта честь достанется Поттеру, когда он вернется из своего временного заключения».
* * *
Слизеринцы не спешили высказывать собственное мнение о случившемся — слишком уж неоднозначны были события. В этой ситуации очень сложно было понять, кто и чем руководствовался, делая тот или иной шаг. Даже семикурсники не спешили ликовать. Ведь слухи о Поттере, как о новом Темном Лорде, дошли и до них. Даже тот, кто был уже принят в круг Пожирателей Смерти, не мог ничего точного сказать по поводу произошедшего. Одно было понятно точно: на Светлой стороне назревал серьезный раскол, и теперь слизеринцы судорожно соображали, какую выгоду можно извлечь для себя в сложившихся обстоятельствах. Ведь если Золотой Мальчик действительно решил пойти против Дамблдора, но при этом не собирается присоединяться к Волдеморту, существовала большая вероятность избежать участи стать Пожирателями и загреметь в Азкабан. Почему-то юное поколение было уверенно, что повелитель их отцов не выйдет победителем в этой войне. Правда, никто не мог точно сказать, откуда у них взялась подобная уверенность.