— Дрейк, что ты?..
— Блейз, позже. Не здесь. После уроков, — тихий голос, командный тон. Друг лишь согласно кивнул. Большой зал — не лучшее место для обсуждения политики. А ведь изоляция Поттера — это уже политическое противостояние между директором и лидером Гриффиндора.
Многие ученики с любопытством посматривали на Малфоя, который вновь утвердил свое влияние на факультете. Теперь даже Нотт не пытался ему противостоять — видел, что даже некоторые старшекурсники поглядывают на Слизеринского Принца задумчиво, словно прикидывая, не стоит ли обратиться к тому за помощью. Ведь на самом деле мало кто с факультета змей хотел стать последователем Темного Лорда. Поняли уже, что цена за мифическую власть и силу будет слишком высока. Видели, как мучаются их родители, и не хотели себе такой судьбы.
* * *
Дин Томас с беспокойством поглядывал на своих одноклассников: они никак не могли сосредоточиться на занятии, вызывая раздражение МакГонагалл. Несомненно, все еще думали о произошедшем утром и не могли успокоиться. Гриффиндорец переживал о том, что будет этим вечером в общей гостиной. Был практически уверен, что ученики устроят самосуд, и даже Грейнджер не сможет этому помешать.
«Каким бы жестким ни был Гарри как лидер, но он всегда мог утихомирить разбушевавшихся ребят. Сейчас же они не ограничены никакой силой и властью. Страшно подумать, что они могут сотворить с Уизли и тем мальчишкой». Только сейчас Дин начал понимать, почему иногда Поттер был непреклонен в своих решениях и не слушал других предложений. Потому что толпу грифов необходимо было держать в ежовых рукавицах, иначе те могли запросто разнести башню в приступе бешенства. Ведь их декан тоже была всегда очень суровой и строгой, но при этом никогда не позволяла себе злоупотреблять властью. «А Гарри ей злоупотреблял?». Томас задумался и не смог найти правильного ответа. С одной стороны однокурсник всегда прислушивался к другим мнениям, но часто поступал так, как думал, будет правильно. Только при этом Поттер никогда не позволял себе унизить или причинить вред другому человеку. Если появлялись недовольные его политикой, вроде Рона, он всегда старался разобраться с ними один на один, не вмешивая в конфликт посторонних. «Без него нам придется туго. Смогут ли более разумные и сдержанные усмирить разъяренных и несдержанных?».
Зазвонили колокола, возвещающие конец урока. Дин облегченно вздохнул — трансфигурация сегодня была больше пыткой, чем увлекательным занятием. Томас уже успел выйти в коридор, когда его бедро внезапно что-то обожгло. С удивлением и радостью, юноша вытащил из кармана фальшивый галлеон. «Точно! Директор же о них не знает!». С нетерпением он повернул монету ребром, читая надпись:
«Дин за главного. Герми и Невилл — советники. Уизли — вон из ОХа».
Позади пораженно зашумели остальные члены их организации. Мимо пронеслась радостная Грейнджер, которая ободряюще похлопала его по плечу и поздравила. Невилл словно прирос к полу, не в силах поверить в написанное. Томас не удивился, что Лонгботтом был выбран советником, но то, что его сделали лидером, пусть и временным, приятно его поразило. Он-то думал, что Гарри предложит на эту роль свою подругу или Джинни. Ведь сам Дин с Поттером не особенно часто общался — лишь ничего не значащая болтовня в общей гостиной. Он думал, что Золотой Мальчик его и не замечает, а оказалось, нет, замечает и считает достойным возглавить львиный факультет. По лицу сама собой расползалась счастливая улыбка. Сколько бы юноша не убеждал себя в том, что Гарри от них не отличается, и все-таки такое доверие этого парня было приятным сюрпризом и честью. «Я не подведу. Обязательно не подведу».
Внезапно монета вновь нагрелась.
«Предатель — Фишер. Не смейте причинить ему вред! Он еще ребенок».
Оставалось лишь удивленно покачать головой — все-таки Поттер был истинным гриффиндорцем, раз даже позаботился о том, кто стал причиной его ссылки. «Может, Гарри не так уж и расстроен из-за этой изоляции? Он так быстро сориентировался, словно предполагал подобный исход». В который раз Томас утвердился во мнении, что летом Поттер очень изменился.