— Что ж, тогда мы решили, что Симус на неделю будет отстранен от деятельности Отряда Хогвартса, а также эти две недели будет обязан помогать младшим курсам с учебой.
Все согласно закивали. Никому не хотелось, чтобы Финниган был наказан более жестко. В любом случае, ему еще предстояло извиняться перед Гарри. Если тот будет на него зол, то ирландцу придется приложить все свои силы для того, чтобы заслужить прощение.
— Вторым у нас на очереди Рон Уизли, — толпа сразу зашумела. К рыжику претензий было намного больше. Ведь тот умудрился избить ученика другого факультета, чем не только запятнал честь Гриффиндора, но также нарушил «пакт о ненападении», принятый при перемирии. Дин терпеливо выждал минуту, пока волнения успокоятся. — Прошу вас, успокойтесь. Если есть дельные предложения — говорите, если нет — молчите.
— Пусть он месяц будет испытателем новых изобретений своих братцев!
— Лучше пусть он станет слугой факультета на неделю!
— Ага, а лучше сходит к Снейпу и признается тому в любви! — третьекурсники весело захохотали, но внезапно замолкли: Гермиона наложила на них Силенцио. Поднявшись с дивана, девушка сердито сверкнула глазами.
— Хватит шутить! Это вам не новое развлечение, а серьезное собрание! Рон избил безоружного человека и оставил его истекать кровью на полу, — Грейнджер презрительно поджала губы и села. Все сразу же утихомирились, некоторым стало стыдно. Только вот никто не мог придумать наказания, которое было бы достаточно строгим, но при этом не слишком жестоким и кровавым.
— Кхм… Гарри не оставил каких-либо четких указаний, кроме категоричного «Уизли — вон из ОХа», но лично мне кажется, что это не достаточно суровое наказание, — Дин неуверенно оглядел других учеников, но те не могли придумать ничего дельного. Внезапно за его спиной раздалось неуверенное покашливание. Томас удивленно обернулся и увидел смущенного Невилла. — У тебя есть предложение?
— Может, пусть Рон просто пойдет к МакГонагалл и признается в том, что это был он? Думаю, профессор найдет достойное для него наказание.
Рыжик тихо застонал. Если он надеялся на снисхождение однокашников, то ожидать милости от декана не стоило. Тем более, что она пошлет письмо родителям. На этой мысли Рон смертельно побледнел. Среди всех неприятностей разборки с разгневанной матерью были самой страшной перспективой. К его несчастью, ученики заметили такую реакцию, и тут же идея Лонгботтома была поддержана. Самое противное было в том, что Уизли понимал, что придется подчиниться: он не рискнет пойти против большинства, тем более Джинни уже, скорее всего, написала домой письмо.
— Осталось решить, что нам делать с Фишером, — Дин еще не успел договорить, как гостиная наполнилась гневными криками. Мальчишка невольно прижался к горячей кладке камина, в попытке спастись от ярости гриффиндорцев. Он тоскливо посмотрел на пламя, понимая, что ничто его уже не спасет. Уж тем более, если Поттер оставил специальное поручение по поводу его наказания…
— Гарри просил быть к нему снисходительным и не причинять вреда, — Томасу едва удалось перекричать всех желающих высказаться. Зато теперь в гостиной повисло пораженное молчание. — Поэтому мы решили, что наказанием Фишера будет своеобразная изоляция: мы будет обращаться с ним, как с человеком-невидимкой. То есть, просто перестанем замечать его существование на эти недели.
На этот раз ученики не спешили соглашаться с таким вердиктом. Только через пять минут они со словами «раз Гарри так решил», «если Поттер так хочет», приняли это решение. А юный гриффиндорец в недоумении пытался понять, почему его пожалели. Он просто не понимал логики Поттера.
* * *
— Северус? Зачем ты меня позвал? Что-нибудь случилось с Драко? — Люциус Малфой стремительно вышел из камина, едва дождавшись, пока потухнет зеленое пламя. Выглядел аристократ неважно: он осунулся, исхудал, под глазами залегли тени.
«Я точно отравлю чем-нибудь безобидным эту блохастую псину», — недовольно нахмурился зельевар. Видеть друга таким, было невыносимо. Мужчина устало вздохнул. С каждым днем проблем становилось все больше и больше, а решение их никак не желало находиться.
— Нет, с Драко все в порядке.
— Поттер? — Малфой устроился в кресле у камина, понимая, что разговор будет долгим. К тому же, он осознавал, что общество Северуса ему сейчас тоже необходимо. Некоторое время Люциус успешно игнорировал боль в сердце, полностью погрузившись в дела, укрепляя свои позиции в Министерстве, но мужчина чувствовал, что находится на грани. Еще чуть-чуть , и он не выдержит нервного напряжения. Сейчас аристократ был готов отдать все свои богатства за возможность вновь оказаться в объятиях Бродяги.