— Да. Мы можем общаться с помощью монет, — Гермиона достала фальшивый галлеон и протянула его профессору. Тот рассматривал его несколько секунд, затем удивленно вскинул брови.
— Это вы его зачаровали?
Девушка смущенно потупилась и кивнула — слишком уж отчетливо в голосе зельевара звучало почтительное изумлением. Северус же усмехнулся и покачал головой.
— Не перестаете удивлять, мисс Грейнджер. Неудивительно, что директор не предусмотрел такой возможности общения — мы явно недооцениваем возможности наших учеников.
Гермиона не знала, куда себя деть от смущения. Не привыкла она слышать из уст Мастера Зелий такую открытую похвалу, поэтому поспешила перевести тему:
— Профессор, а вы не знаете, каким образом Гарри умудряется узнать о нападениях? Теперь же он полностью изолирован, но все равно продолжает нас вовремя предупреждать.
— Значит, вам он свой секрет тоже не раскрыл? Увы, нам с Люциусом он заявил: «Умершие хранят много тайн» и все. Как мы ни ломали голову, но так и не поняли, что именно мальчишка имел в виду, — еще не договорив, Северус заметил, как губы Грейнджер шевелятся, повторяя слова Поттера. Не было никаких сомнений — она уже принялась искать ключик к разгадке этой тайны. Снейп лишь усмехнулся — в каких-то моментах девушка была даже слишком предсказуема. — Однако вы же не об этом пришли поговорить?
Гермиона встрепенулась. Она едва не забыла о цели своего визита. Оказалось, что разговаривать с профессором не так уж и сложно. Он даже не язвил и не цеплялся к словам. Будто перед ней сидел другой человек. Хотя, девушка понимала, что разгадка более проста — они разговаривали на отвлеченные темы, которые не касались учебы и зельеварения, поэтому у Снейпа и не было причин для сарказма.
— Да. Я хотела попросить вас о помощи.
Северус лишь вопросительно вскинул бровь.
— Видите ли, мы с Гарри пытаемся самостоятельно найти способ, который мог бы остановить эту войну хотя бы ненадолго.
Снейп лишь фыркнул: он даже не удивился. Гермиона же нахмурилась, но продолжила:
— И нам пришла в голову одна идея, но, к сожалению, хогварсткая библиотека в наших поисках помочь не может. Нужны более древние книги и гримуары.
— Что за идея? — зельевар невольно весь подобрался, словно гончая, почуявшая след. Ведь, если сложить удачливость Поттера и ум Грейнджер, то существовала вероятность, что они нашли единственный верный путь. Гермиона почувствовала перемену в настроении собеседника и довольно улыбнулась, принявшись рассказывать и о вечере в гриффиндорской гостиной, и об их пустых изысканиях. Немного посомневавшись, добавила и собственные мысли о возможных направлениях поиска, упомянула о ритуале, который так заинтересовал Гарри. Северус слушал внимательно, лишь иногда перебивая, чтобы что-нибудь уточнить. Когда рассказ был закончен, Мастер Зелий надолго замолчал, переваривая полученную информацию. Затем кивнул собственным мыслям.
— Идея достаточно интересна. Думаю, я обсужу ее с Люциусом — по части старинных ритуалов он у нас знаток. Затем вам дать знать, к чему мы пришли.
— Хорошо. Надеюсь, вы сможете найти то, что нам с Гарри не удалось.
Мужчине на миг показалось, что Грейнджер чем-то разочарована. В следующую секунду девушка уже поднялась с дивана и направилась к двери, поэтому зельевар не был точно уверен, что ему это не показалось.
— Ах, да! Мисс Грейнджер, передайте Поттеру, что его крестный объявился и с ним все в порядке.
— Сириус вернулся? — Гермиона радостно улыбнулась. Она-то опасалась, что Бродяга может натворить дел, заставив друга вновь страдать. «Хотя бы одна хорошая новость. Гарри будет рад». — Хорошо, я обязательно передам.
А Северус, глядя на обрадованную девушку, внезапно почувствовал укол ревности. Он даже немного опешил от своей реакции, а затем и вовсе предпочел запрятать воспоминание о ней куда-нибудь подальше.
— До свидания, профессор.
— Всего хорошего, мисс Грейнджер.
Дверь за гриффиндоркой закрылась, и Снейп пошел к столу — надо было написать Люциусу. Ведь идея была достаточно любопытна, поэтому требовала тщательного изучения.
Глава 22. «Al Nimlu Kirtag»
Золотая монета взлетела вверх, перевернулась и упала обратно на ладонь. Гарри счастливо улыбнулся, вновь читая надпись, которую вывела специально для него Гермиона: «Бродяга вернулся, целый и невредимый». Тяжесть и страх, которые сдавливали сердце все эти дни, постепенно исчезала. Казалось, что сразу после того, как его заключили узником в этих комнатах, жизнь постепенно начала налаживаться. Не было вечного гомона под ухом, не было неожиданных всплесков эмоций. Поттер остался наедине с самим собой и впервые был рад одиночеству. Оно ему было просто жизненно необходимо. Еще чуть-чуть, и юноша точно сошел бы с ума от всех тех проблем, что на него навалились. Столько нужно было сделать, столько обдумать, а времени катастрофически не хватало. Конечно, он скучал по своим друзьям, но все-таки облегчения было больше. Если бы его не изолировали тем утром, то Гарри не знал, что он мог сделать с Роном, из-за которого все их труды, труды Отряда Хогвартса, чуть не пошли прахом.