Глава 23. Совет Восьми
Небольшая светлая комната освещалась лучами полуденного солнца, еле-еле пробивавшегося сквозь хмурые тучи, которые заволокли небо. Около закрытого окна стоял дубовый письменный стол, на котором лежал длинный свиток пергамента. Юноша, еще минуту назад что-то старательно выводивший чернилами на нем, внезапно распрямился и потянулся. Затем перечитал то, что написал, и довольно кивнул — все было верно. Гарри даже умудрился на этот раз справиться со своим почерком и буквы получились ровные и красивые, хотя до каллиграфического почерка Люциуса им явно было еще далеко.
Целая неделя у Поттера ушла на то, чтобы полностью прочитать «Хроники Хогвартса», найти в них решение своей проблемы и составить список правил и предписаний, который нужно было предъявить директору школы. Гарри только надеялся, что подобную традицию еще не упразднили. «Хотя, учитывая то, что многие ритуалы и обычаи были просто-напросто забыты, можно об этом не беспокоиться. К тому же, надеюсь, что Дамблдор все-таки не дурак и поймет, зачем мне требуется создание подобной организации. Вообще не понимаю, зачем ее когда-то упразднили. Ведь насколько тогда бы облегчилась работа преподавателей, да и ученики чувствовали бы себя сопричастными к школьной жизни. Если я не ошибаюсь, то во многих маггловских школах и колледжах существуют аналоги подобных систем». Юноша в который раз покачал головой — на протяжении всего прочтения хроник, он не раз и не два убеждался в том, что волшебники забыли огромное количество порядков и обычаев, а некоторые традиции давно устарели и их требовало упразднить, заменив чем-то новым. «Люциус об этом говорил. Кем бы сейчас ни был Том Риддл, но в начале он тоже хотел изменить магический мир во благо. Кое-какие его идеи действительно были стоящими. Не понимаю, зачем он избрал путь, который привел его к сумасшествию?».
Гарри упрямо тряхнул головой. Он уже пару раз замечал за собой подобные размышления, однако всякий раз останавливал себя. Юноша не знал, стоит ли раздумывать о причинах, которые сделали Волдеморта таким, каков он сейчас. Если бы этот монстр был в здравом уме, если бы за ним не тянулась вереница убитых им людей, возможно Поттер захотел бы ему помочь. Почему-то теперь гриффиндорец не мог думать об этом существе с прежней яростью. Вернее, он знал, почему так — ему было жалко это чудовище, которое ради безумной цели пожертвовал всем, даже собственной душой и разумом. Невольно Гарри задумывался о том, какая же жизнь должна была быть у Риддла, чтобы тот стал психически неуравновешенным маньяком. «Нет смысла занимать себя этими размышлениями. Он убийца. Он не только убил моих родителей, но и многих других. Волдеморт — тот, кто он есть. И мне предстоит его уничтожить, если я хочу защитить тех, кто мне дорог. Если я не хочу вновь видеть, как умирают дорогие мне люди прямо у меня на глазах, я должен забыть об этой нелепой жалости. Нельзя жалеть монстра. Уверен, в нем и души-то нет уже давно. Иначе как он может пытать союзников и наслаждаться убийством ни в чем неповинных людей?». Гарри Поттер отчетливо понимал, что никогда не сможет понять своего врага. Слишком разные они были, пусть даже в чем-то и похожие.
Эта неделя была также отведена под размышления о слухах про нового Темного Лорда. Некоторое время Гарри все еще сомневался, и не мог поверить в то, что его не ждет подобное же будущее. Ведь даже Дамблдор посчитал его опасным и изолировал от других учеников. Только старик мог запросто опасаться потери собственной власти над детьми, вот и решил на время устранить помеху. Чем больше Поттер размышлял о себе самом и связи с Волдемортом, тем больше убеждался в том, что они слишком разные. Даже те размышления о причинах поведения Риддла способствовали этому: ведь юноша совершенно не понимал, что творится в голове его врага, не мог понять его поступков, не мог оправдать, несмотря на жалость, которую испытывал к этому существу. В конце концов, Гарри пришел к выводу, что они не похожи. Даже если и есть какие-то схожие моменты в их судьбах, гриффиндорец приложит все силы, чтобы не стать таким, каким стал убийца его родителей. К тому же, как ни прискорбно было это признавать, в чем-то Дамблдор был прав — у него есть то, чего нет, да никогда и не было у Тома — друзей, верных товарищей, своеобразной семьи. Этим летом Гарри слишком многое приобрел, чтобы проиграть этой красноглазой звероящерице. Если когда-нибудь юноша окажется на грани срыва, на грани вступления на путь Тьмы, теперь он был точно уверен — его поддержат и вытащат обратно на Свет. Сириус, Люциус, профессор Снейп, Гермиона — они всегда будут рядом, чтобы помочь. Теперь Избранный будет не в одиночку бороться с врагом.