«К тому же, почему-то я уверен, что в скором времени приобрету еще нескольких союзников, а может даже и друзей. Не знаю, откуда взялась эта уверенность? Может, из-за того что, как мне кажется, Невилл хочет быть моим другом? К тому же, Дин был бы хорошим товарищем». На губах сама собой появилась улыбка. Странно — стоило только ему поссориться с Роном, как сразу же возникли другие кандидатуры на роль лучшего друга. «А когда-то я так боялся потерять рыжика, что отверг руку Малфоя. Хотя, тот был в те времена тем еще высокомерным выскочкой». Гарри помрачнел. Это были две темы для размышлений, которые юноша всеми силами избегал. Потому что знал, когда он до конца все обдумает и решит, жизнь в который раз совершит кульбит и измениться. Поттер не боялся изменений, наоборот, с некоторых пор он даже ждал их с нетерпением. Особенно тех, которые творил сам. И все-таки. Это было сложно — разорвать связь, которая тесно связывала его эти годы с лучшим другом и лучшим врагом.
Тяжелый вздох, устало прикрытые глаза. Несколько секунд в комнате стоит тишина, которую внезапно прерывает резкий выдох. Гарри широко распахивает глаза, решительно встает из-за стола и падает на кровать. Отчего-то размышлять лежа, разглядывая полог, всегда легче. Тогда он ни на что не отвлекается, и можно хорошенько все обмозговать. На этот раз анализ дается намного тяжелее. Одно дело — пересматривать свое мнение о человеке, изменяя его с плохого на хорошее, другое дело — очернять столько лет дружбы.
Юноша закрывает глаза, перед внутренним взором тут же встает образ рыжего мальчишки с пятном на носу, которое никак не хочет оттираться. Такой солнечный и жизнерадостный образ, кажется, что в нем нет ни капли фальши. Гарри, которого никогда не баловали заботой и лаской, сразу же потянулся к теплу, которое излучал тот мальчишка. Задумывался ли тогда Поттер о том, что Рон решил сесть к нему в купе только из-за его громкого имени? Нет, ведь тогда мальчик еще не понимал своего положения в магическом обществе. Да и, честно признаться, не понимал его до тех пор, пока Северус с Люциусом не разложили все по полочкам.
Когда появились первые тревожные симптомы? На первом курсе? Нет, вроде бы тогда Рона все устраивало. Кажется, рыжик даже не слишком завидовал тому, что друг угодил в команду по квиддичу. Хотя… если вспомнить отражение в зеркале «Еиналеж», то становится понятно, что и тогда Уизли уже был завистлив. Но его можно было понять — он всегда рос в тени своих братьев, естественно, что ему хотелось выделиться. «Только не было видно, что Ронни прилагает хоть какие-то усилия для этого. Пытался ли он хорошо учиться? Нет, всегда просил помощи у Гермионы. И ладно бы, если бы хотел вникнуть в суть заданий, так он просто пытался списать. Тренировался ли он для того, чтобы попасть в команду? Что-то я этого не замечал. Пусть у рыжика не было такой отличной метлы, как у Малфоя, но тренироваться можно было и на «Чистомете». Вратарю важна не скорость, а ловкость». Гарри покачал головой. Как он раньше этого не замечал? Хотя, чем Поттер был лучше? Ведь талант ловца у него в крови, пусть он и не отлынивал от тренировок. Занимался ли он усердно? Нет. Да даже злясь на Снейпа, гриффиндорец никогда не пытался написать отличное эссе или успешно сварить зелье. Он просто тихо кипел, выплескивая свои эмоции в пререканиях. И только.
«Мы тогда были детьми. Еще можно понять, что поступали глупо, не задумываясь над тем, что делаем». Перед мысленным взором пролетел второй год обучения. Были ли там признаки того, что Рон может запросто предать дружбу? Да нет, они были слишком увлечены разгадыванием Тайной Комнаты, к тому же Уизли в тот год спасли его от Дурслей. Вот третий год уже давал поводы усомниться в том, что Рональд — верный друг. «Только из-за того, что у него пропала крыса, он перестал общаться с Гермионой. Ведь не было никаких доказательств, что это именно ее кот съел этот комок шерсти. Просто Ронни решил, а переубедить его никто уже и не мог». Легкая горечь от того, что сам Гарри ничего толком тогда и не заметил, ведь ссора произошла не между ними двумя, к тому же у него своих хлопот хватало. «Да уж, я тоже не слишком хорошим другом в те времена был. Пользовался добротой Гермионы, а сам ей в трудную минуту помочь не мог». Юноша сокрушенно покачал головой. Он уже несколько раз замечал, что не был так уж полезен для Грейнджер. «Подумать только, ведь из-за того, что мы тогда спасли ее от тролля, она подарила нам столь преданную дружбу. Иногда я думаю: а достойны ли мы ее?». Мягкая улыбка появилась на губах. В последнее время, когда бы Гарри не думал о своей подруге, в сердце разливалась щемящая нежность. Словно она была членом его семьи — такая родная и близкая.