— А вот и расплачусь, — Гарри недовольно надул губы и вновь спрятал лицо на груди профессора. — Я сейчас счастлив, так что мне можно.
Северус лишь неопределенно хмыкнул, поглаживая мальчишку по голове. Они так постояли еще недолго, но затем профессор немного отстранился.
— Хватит сырость разводить, мистер Поттер, вы еще должны мне рассказ о том, где умудрились откопать сведения о Совете Восьми. Даже Люциус об этой организации знает лишь по слухам.
Гарри не обиделся на такой переход. Наоборот, он даже был рад отцепиться от профессора и сесть в свое любимое кресло. Так им удалось избежать неловкости за эту сентиментальную сцену. Поттер прекрасно понимал, что Снейп не их тех людей, которые часто позволяют себе подобные нежности, но также осознавал, что это выяснение отношений им было необходимо — теперь все сомнения были позади — Гарри очень важно было услышать слова Северуса о том, что он ему как сын.
Остаток вечера прошел незаметно: они пили вино, делились новостями и обсуждали события прошедших двух недель. Ушел Поттер от профессора неприлично счастливым — наконец-то у него появилась семья, о которой он так давно мечтал.
* * *
Выходные подкрались незаметно и обрадовали учеников солнечной погодой. Пусть уже было холодно, но солнце все еще дарило свое тепло. В замке остались лишь ученики, которым было запрещено покидать замок, все остальные, даже учителя, поспешили сразу после завтрака выйти на улицу, чтобы насладиться погожим деньком. Гарри, Гермиона, Джинни, Дин, Симус и Невилл вместе отправились в Хогсмид. Поттер, который две недели безвылазно просидел в запертом помещении, сейчас больше всего напоминал радостного щенка: вместо того, чтобы спокойно идти, он вертелся вокруг друзей, шутил, то и дело останавливался, чтобы полюбоваться какой-нибудь живностью или поздним цветком. Остальные лишь весело посмеивались над такой гиперактивностью, обсуждая приближающийся матч между Рейвенкло и Хаффлпафом. Гарри с удивлением понял, что квиддич его уже мало интересует, хотя на метле бы он с радостью покатался.
После того, как ребята посетили «Сладкое королевство» и «Зонко», они разбрелись кто куда, договорившись встретиться ближе к вечеру в «Трех метлах». Сначала Гарри гулял вместе с Гермионой, они обсуждали поиски упоминаний о заинтересовавшем их ритуале и просто болтали на обыденные темы, затем девушка вспомнила, что обещала Джинни вместе пройтись по магазинам и убежала. Поттера такой расклад более чем устраивал — ему еще надо было подыскать подарок для подруги, у которой скоро был День Рождения [1]. Немного подумав, юноша решил зайти в книжный магазин, хотя и не думал, что книга — это слишком уж удачный подарок. Ведь он в течение всех этих лет дарил Гермионе именно книги.
Немного побродив между полками, Гарри пришел к выводу, что здесь он точно не найдет ничего, способного обрадовать девушку. «Может, подарить ей какое-нибудь украшение?». Купив музыкальную открытку с каким-то сказочным пейзажем, Поттер направился к магазину сувениров. Однако, сегодня ему не суждено было быстро добраться до него: из-за того, что юноша слишком спешил, он не вписался в поворот и столкнулся с кем-то. Услышав ругательства в свой адрес, гриффиндорец весело усмехнулся — этого голос он узнал бы и из сотни.
— Малфой, хорош ругаться. Лучше бы по сторонам смотрел, а не задирал свой нос слишком высоко — глядишь, и избежал бы столкновения, — Гарри поднялся с земли, отряхнулся и предложил слизеринцу руку помощи. Тот, только услышав его голос, сразу замер, но заметно расслабился, уловив шутливые интонации. Не задумываясь, Драко принял руку, поднимаясь.
— Кто бы говорил. Если бы ты не несся куда-то так, словно на поезд опаздываешь, то не врезался бы в меня, — истинно малфоевская ухмылка появилась на его губах. Поттер не удержался, усмехнувшись в ответ. Драко с преувеличенной внимательностью осмотрел собеседника. — Что-то не похож ты на печального узника, Поттер. Опять Золотому Мальчику все с рук спустили?
— Я просто хорошо маскируюсь, Малфой, — странно, но сейчас Гарри получал от этой пикировки истинное удовольствие. Как и его соперник.
— Ой ли?
— Может, я в заточении страдал, — а веселая улыбка не желает исчезать.
— И от чего же? От переедания? — Драко тоже даже не думает скрывать того, что ему вся эта шутливая перепалка нравится. Поттер же весело усмехается, а зеленые глаза лукаво щурятся. Как обычно, гриффиндорец сначала говорит и делает, а потом уже думает.