— Что с ним?! — в панике хором воскликнули Драко с Гермионой.
— Успокойтесь. Так и должно быть, — суровый голос профессора Снейпа разом заставил подростков затихнуть. Северус подошел к мальчику, поднял его на руки и вынес из Ритуального зала. Он второй раз в жизни наблюдал становление волшебника главой рода, и второй раз поражался той мощи, которой обладали волшебные семьи.
— Надо же, я и не думал, что со стороны это выглядит так красиво, — Сириус только сейчас оправился от потрясения.
— Жаль, что для главы рода ощущения совсем другие, — задумчиво отозвался Люциус, вспоминая свой собственный ритуал, а затем и все те, на которых был свидетелем волшебства. То ли память уже начала его подводить, то ли Малфой действительно не видел более прекрасного потока магии.
— Что такое? Неужели ритуал так болезнен? — подростки были не на шутку встревожены, поэтому Люциусу пришлось отложить на время ностальгический порыв, чтобы успокоить детей.
— Не столько болезненный, сколько магически и духовно трудный. Вся его магия перестроится, поменяет структуру.
— То есть Гарри станет сильнее? — Гермиона не совсем поняла, что имел в виду Малфой и, как обычно, решила выяснить все сразу.
— Можно и так сказать. Он не станет могущественнее, как волшебник, но магия рода откроет его потенциал. Возможно, некоторые дисциплины будут даваться ему легче, а многие волшебные законы станут понятны без лишних разъяснений.
— Как так? Он станет сильнее, но не будет могущественнее?
Драко молчал, примерно понимая, что хочет сказать этим отец, ведь не зря все чистокровные волшебники так ценили кровное родство и наследников — это была сила, которая давала аристократам огромное количество преимуществ, при этом не влияла на уровень волшебной силы. Понимать-то он понимал, но внятно объяснить не мог. Люциус столкнулся с той же проблемой. Как объяснить магглорожденной то, что для чистокровных является столь же естественным, как дыхание? Они впитали подобные знания с молоком матери, с магией мэноров.
— Можно сказать, что глава рода получает незримую поддержку от магии его семьи. Например, раны его лечатся гораздо быстрее, чем у других волшебников. Его сложнее убить, хотя от Авады эта сила его не спасет, — Сириус тоже подключился к объяснению — ему это далось намного легче, ведь он, в отличие от Малфоев, часто общался с полукровками и магглорожденными.
— То есть, глава рода получает своеобразную магическую защиту? — Гермиона все пыталась докопаться до сути, хотя и понимала, что стоит на границе собственных возможностей. Как ей было ни прискорбно признавать, но в некоторых аспектах чистокровные превосходили магглорожденных.
— Не только. Они также получают множество привилегий.
Девушка лишь вздохнула, понимая, что сейчас не время и не место, чтобы накидываться на людей с расспросами.
— Получается, что сегодня мы ночуем в Поттер-мэноре?
— Да. Завтра утром вы порталом перенесетесь сразу в Хогвартс на занятия. Я уже договорился с Дамблдором, — Люциус, наконец, вышел из Ритуального зала, за дверями которого их поджидали домовые эльфы, готовые проводить гостей в приготовленные для них комнаты. Попрощавшись, все разошлись. Драко, только зашедший в свою спальню, задумчиво остановился. Домовик, стоящий на пороге комнаты, неуверенно затоптался.
— Эльф, скажи, Га… молодой лорд Поттер уже в своей спальне?
— Да, сэр, мистер Малфой.
— Один?
— Мистер Снейп недавно покинул комнаты молодого хозяина, сэр.
Драко задумчиво кивнул, неуверенно качнувшись с пяток на носки и обратно. Чтобы ни говорил его отец, Малфой все еще беспокоился о непутевом гриффиндорце. Хотелось увидеть его и удостовериться, что все в порядке. Только юноша не знал, как объяснить свой поступок, если Поттер внезапно очнется.
Чувства победили разум.
— Отведи меня в покои молодого лорда, — голосом, требующим беспрекословного повиновения, приказал Малфой. Эльф опасливо покосился на блондина, кивнул и засеменил к хозяйским комнатам — от гостя не исходило волн опасности, поэтому домовик решил исполнить его просьбу.