Правда, времени как следует оценить дом зельевара у нее не было: появившийся эльф тут же перенес своего хозяина в спальню, переодев и уложив того в кровать. Все, что оставалось сделать Гермионе, — заставить профессора проглотить укрепляющее зелье и ждать. Большую часть времени она провела в кресле около него, не решаясь отойти. Кто знает, как могло сказаться на здоровье Снейпа отсутствие магического донора?
Ожидание было невыносимо. Ей так хотелось убедиться, что с Северусом все в порядке. Со страхом Гермиона поняла, что боится, что с профессором может что-то случиться. Желание остаться рядом упорно боролось в ней с желанием вызвать Элли и ринуться к Гарри, которого она бросила одного. Ведь у ее друга тоже не было никого рядом, кто мог бы позаботиться. Кроме верного эльфа и портрета хладнокровного деда. Впервые в своей жизни девушка признала, что иметь в распоряжении домового эльфа — удобно. Ведь тогда всегда будешь уверен, что кто-то точно позаботится о тебе.
Встряхнув копной непослушных волос, Гермиона грустно улыбнулась. Как бы ей ни хотелось проверить, как там Гарри, она отчетливо понимала, что не сможет сейчас бросить профессора одного. Впервые за долгое время девушка волновалась о ком-то больше, чем о своем лучшем друге. Думать о том, что это может значить, не хотелось. Не сейчас. Помассировав виски, она вновь уселась в кресло. Ее начинало клонить в сон, но Грейнджер мужественно сражалась с нападающей на нее дремой.
* * *
Люциус был бледен и изможден, зато он ровно дышал, и семейный колдомедик подтвердил, что он находится в состоянии целебного сна. Вот только посоветовал быть рядом, если вдруг что-то пойдет не так.
Драко метался по спальне отца, наворачивая круги. Ему ужасно хотелось плюнуть на все и броситься к Поттеру, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. Только не мог он оставить собственного родителя на попечение эльфов. От этого становилось еще более тошно — ведь Гарри они оставили именно на их попечение. И Малфой точно знал, что никто из посвященных в детали обряда не сможет сейчас пойти и позаботиться о гриффиндорце.
Если бы Люциус не был главным во время проведения ритуала, то он бы уже очнулся, и Драко с чистой совестью покинул его ради встречи с любимым. Только сейчас его отец был уязвим — он, также как и Поттер со Снейпом, истратил практически весь свой магический запас. Поэтому невозможно было предсказать, что может случиться. Поэтому Малфой, как верный сын, оставался рядом с ним, кусая до крови губы и впиваясь ногтями в ладони от собственного бессилия.
* * *
В Поттер-мэноре царила тишина, нарушавшаяся лишь тихим перешептыванием портретов. Благодаря картинной галерее и ее обитателям, Ричард примерно представлял, что сейчас творится во внешнем мире. Радовал тот факт, что никто из обитателей волшебной Великобритании еще не пытался проверить на собственной шкуре, какое их ждет наказание за нарушение правил, установленных ритуалом. Казалось, все магическое общество с облегчением вздохнуло и прилегло отдохнуть, чтобы накопить силы. Такое затишье после бури не могло не радовать.
Внезапно Ричард нахмурился. Родовая магия подсказала, что нужно предпринять некоторые действия до того, как Гарри очнется. Нельзя было допустить, чтобы ребенок проснулся и обнаружил пустой дом. Сейчас мальчику нужна была поддержка близких людей. К сожалению, многие из них находились без сознания и не могли помочь.
— Элли!
Хлоп! Домовик почтительно поклонился.
— Найди Ремуса Люпина, оборотня, и доставь его сюда.
— Слушаюсь, хозяин, — эльф еще раз склонился в поклоне и исчез. Поттер довольно кивнул. Он надеялся, что Гарри будет рад видеть друга Джеймса. Все-таки хотелось, чтобы мальчик как следует отдохнул после всех этих событий, которые должны были вымотать ребенка до предела. Услышать же подробности ночи Самайна он еще успеет.
* * *
Ремус медленно, но верно шел на поправку, пытаясь свыкнуться со своей новой сущностью. С удивлением он понял, что его былые неуверенность и привычка самоуничижения куда-то пропали, а в голосе появились властные нотки. Все члены стаи приняли его как нового вожака с радостью, словно уже давно хотели, чтобы он сверг прежнего альфу. Люпин до сих пор не понимал, что же так привлекло в нем этих удивительных людей, которые постепенно начали становиться ему семьей. Раньше Ремус не мог позволить себе с ними сблизиться, потому что считал это нечестным — ведь в стаю он вошел по приказу Дамблдора. Только вот теперь подчиняться директору Хогвартса он не будет.