— Мистер Блэк, с вами все в порядке? — в комнату быстро вошла встревоженная Панси. К чести слизеринки, девушка не перешла на бег, когда сигнальные чары, установленные на кровати, внезапно зазвенели. Сириус виновато улыбнулся.
— Не беспокойтесь, мисс Паркинсон, я отлично себя чувствую. Спасибо за заботу.
Несколько минут девушка внимательно вглядывалась в лицо обворожительно улыбающегося Блэка, потом довольно кивнула. Теперь старший маг не выглядел, словно только-только сбежал из Азкабана. Казалось, что он даже подпрыгивает от нетерпения, так ему хотелось действовать. Панси весело усмехнулась. Все-таки в чем-то Поттер был похож на своего крестного.
— Что ж, тогда с вашего позволения, я отбуду обратно в школу — вижу, вы и сами справитесь с окончательным выздоровлением…
— Постойте! Вообще-то, я хотел попросить вас, юная мисс, еще об одной услуге, — Сириус смущенно замолчал. Ему на самом деле было совестно просить девушку, которая потратила столько своего времени на то, чтобы заботиться о практически незнакомом человеке, еще об одном одолжении. Но он должен был увидеться с крестником — Элли недавно сообщил, что Гарри наконец пришел в себя.
— Проводить вас к мистеру Малфою? — Паркинсон вновь усмехнулась, на этот раз в глазах ее светилось лукавство. Блэк даже опешил. Затем замер в нерешительности — увидеть Люциуса хотелось неимоверно, но он дал себе обещание, что никогда не пренебрежет больше крестником. Поэтому он покачал головой.
— Нет. Не могли бы вы помочь мне переместиться к Гарри?
— К Поттеру? Но как? Насколько я знаю, камин в его мэноре до сих пор не подключен к сети.
— Да, но у него есть верный эльф.
— Тогда почему вы просто его не позовете и не попросите переместить вас?
Сириус недовольно скривился, не желая признаваться в собственной слабости.
— Видите ли, я не уверен, что могу самостоятельно удержаться на ногах.
— О, — больше Панси ничего не произнесла, просто подошла и протянула мужчине руку, чтобы тот мог на нее опереться. Она слишком хорошо знала, как сложно даются аристократам подобные признания, поэтому не решилась смеяться над плачевным состоянием, в котором до сих пор перебывал лорд Блэк. Вызвав Элли, они переместились.
* * *
— Драко, прекрати наматывать круги по моей спальне, — Люциус насмешливо наблюдал за сыном, который все еще не решался оставить отца одного, но при этом мыслями был в Поттер-мэноре. Юношу не успокоили ни слова домовика, ни новость о том, что рядом с Гарри теперь находится оборотень. Хотелось самому убедиться, что с любимым все в порядке. — Говорю тебе: нечего опасаться за мое здоровье, я практически поправился.
— Ага, именно поэтому вчера упал в обморок, когда пытался самостоятельно добраться до ванной, — яду в голосе наследника рода Малфоев сейчас позавидовал бы даже небезызвестный зельевар.
— Послушай, хватит трястись надо мной, как наседка. Уверен, мистер Поттер будет рад увидеть тебя…
— Вот-вот, мистер Малфой. Прекращайте закатывать истерики и отправляйтесь-ка к моему крестнику, — за спиной у Драко раздался веселый голос. Оглянувшись, юноша с какой-то странной радостью увидел привалившегося к косяку двери Блэка. Было видно, что он сам окончательно еще не оправился, но почему-то теперь Малфой был уверен — можно больше не волноваться за отца.
— Доверяю вам моего отца, мистер Блэк, — больше не сказав ни слова, Драко поспешил в свою комнату, чтобы переодеться и причесаться. Захлопывая дверь, он еще успел услышать насмешливое: «А я тебе своего крестника».
* * *
Несмотря на противную слабость во всем теле и магическое истощение, Гарри радовался каждому часу нового этапа жизни. Ему до сих пор не верилось, что можно безнаказанно валяться в кровати, читая интересные фолианты ради собственного удовольствия. Что никуда не нужно спешить, что не давит больше на психику тревожное ожидание беды. Покой. Абсолютный покой и счастье. Он много спал и ел вкусную еду. Когда появились силы, долго разговаривал с Ремусом, удивляясь, насколько тот успел измениться, и радуясь этому. Такой Люпин — уверенный в себе, но не утративший заботливой мягкости — Поттеру очень нравился. Приятно было смотреть в янтарные глаза, в которых не было былой тоски и горечи — теперь там светилось счастье. Самое главное, этот новый Ремус мог понять его и принять дорогу, по которой Гарри решил идти. С души словно упал камень, когда оборотень поддержал его в стремлении самому строить свою судьбу, ни от кого не завися.