— Гарри? — блондин наконец почувствовал чужой взгляд и с недоумением посмотрел на друга. Тот лишь улыбнулся шире и покачал головой.
— Не хочу возвращаться в Хогвартс, — Поттер не собирался этого говорить, слова как-то сами собой сорвались с языка. Лишь озвучив то, что его терзало после ухода профессора и Гермионы, Гарри понял, что не хочет лишаться этого маленького уютного мирка, созданного только для них двоих. Однако Драко понял все не так.
— Не беспокойся, Панс с Блейзом, да и Грейнджер тоже позаботятся о том, чтобы тебя не особенно доставали с вопросами и поздравлениями.
— Я знаю. Просто уже отвык от школьной жизни.
«Не говорить же Драко, что я просто не хочу возвращаться к шумной жизни и что с удовольствием продлил бы наши совместные незапланированные каникулы на несколько месяцев?» Поттер весело усмехнулся, пытаясь вообразить реакцию Малфоя на подобное заявлением. Хотя… что-то подсказывало ему, что друг тоже был не против остаться в поместье подольше. От этого осознания теплело на душе, и в то же время закрадывалась тревога: а останутся ли их отношения такими же близкими, когда они вернутся в Хогвартс? Ведь на людях Драко всегда становился отстраненно-вежливым и никогда не позволял себе лишних жестов. Здесь же он постоянно или приобнимал Гарри, или просто ласково ерошил волосы. И гриффиндорцу это нравилось. Нравилось видеть открытого слизеринца, который доверился ему, нравилось чувствовать его прикосновения.
Хотелось большего, но Гарри не решался что-либо предпринять. Вернее, он даже не решался вновь переворошить свои эмоции, чтобы определиться, какие именно чувства он питает к Малфою. Просто боялся. Однако как бы он ни пытался задвинуть подальше воспоминания о том, как хотел поцеловать блондина, они все время возвращались. Хуже всего было то, что та сценка на балу стала ему сниться, да еще наглое подсознание пыталось представить, что бы случилось, если бы он не остановился и все-таки поцеловал свое наваждение.
— Гарри? — Драко с изумлением наблюдал, как задумавшийся друг вдруг начинает стремительно краснеть. Юноша даже поерзал от любопытства — что же такого навыдумывал себе его гриффиндорец, что его лицо так очаровательно порозовело? А еще Малфой едва сдержал порыв плавным движением перебраться на колени к Поттеру и поцеловать его. Драко был уверен, что если он позволит себе нечто подобное, то Гарри может просто испугаться и оттолкнуть его.
— Ничего, просто задумался, — Поттер вымученно улыбнулся и отвернулся, чувствуя, как от смущения горят кончики ушей. «Нет, я не буду думать об этом. Ведь мы только-только стали настоящими друзьями. Уверен, Малфой не будет в восторге, если Золотой Мальчик внезапно полезет к нему с поцелуями. К тому же я не знаю, интересуется ли он парнями, пусть в магическом мире однополые отношения являются нормой. Я не хочу разрушать те отношения, которые у нас есть сейчас. Лучше оставить все как есть. Так легче. Не хочу думать о чем-то слишком серьезном, а хочу просто жить».
Драко же с какой-то щемящей нежностью смотрел на смущенного Гарри, всем сердцем желая обнять его и покрыть лицо легкими поцелуями. «Так не может продолжаться. Если я буду рядом с ним без возможности проявить свои чувства, то скоро сойду с ума. Пусть я не уверен, что Гарри питает ко мне какие-либо чувства, кроме дружеских, но я не могу больше сидеть сложа руки. Да, да, я знаю, сам же хотел повременить. Мерлин свидетель, я не хочу мешать ему наслаждаться спокойной жизнью. Только, только… не могу я больше так: молчать, находиться рядом, просто любоваться. В конце концов, мне шестнадцать. Пора начинать его очаровывать. Иначе сорвусь и наделаю глупостей». Малфой довольно улыбнулся своим мыслям. Конечно, он боялся, что Поттер может его оттолкнуть, но уже не мог терпеть. Слишком много желаний, слишком дорог стал этот непутевый гриффиндорец, чтобы продолжать бездействовать. «Ведь не должен я сразу на него накидываться и укладывать в постель. Медленно, постепенно, через короткие прикосновения. Пусть Гарри привыкнет ко мне. А у меня будет время подумать над тем, как лучше его завоевать. Да и присмотреться к окружающим не мешало. Хотя Панси с Блейзом сами сделали все возможное, чтобы я осознал свои чувства. Уверен, Грейнджер уже тоже давно заметила мое отношение к Поттеру. Молчит, следовательно, ничего против не имеет. Да и взрослые у нас не дураки, давно все поняли, руку на отсечение даю».