* * *
Гарри шел по коридорам Хогвартса, улыбаясь уголками губ. Когда до отправления обратно в школу оставалось всего каких-то пятнадцать минут, юноша едва не плюнул на всю, желая еще немного продлить их с Малфоем заточение. Возвращаться не хотелось совершенно. Тем более что Поттер чувствовал — его друг тоже не горит желанием куда-то уходить из приветливого поместья.
Несколько минут они просто стояли, обмениваясь немного хмурыми и тоскливыми взглядами, потом Драко тихонько вздохнул, притянул к себе Поттера, не отказав себе в удовольствии обнять того, и активировал портал, который перенес их прямо в холл Хогвартса. Несколько минут юноши стояли, прижавшись друг к другу, не решаясь прервать такой тесный контакт. Затем Гарри все-таки осознал, что они стоят в обнимку посреди школы, и тут же отпрянул, смущенный. Малфой же лишь вновь с сожалением вздохнул, хотел было взять друга за руку, чтобы повести в Большой зал, но передумал: если они появятся, держась за руки, то точно поползут ненужные и нелепые слухи.
Гарри же, когда пришел в себя от перемещения, с удивлением понял, что магия Хогвартса приветствует его. Сразу же юноше стало немножко стыдно за свое нежелание возвращаться. Все-таки этот замок, обладающий своим разумом, был его первым домом. Что бы ни случилось, он знал — здесь всегда найдет помощь.
Оглянувшись на Драко, который выглядел чем-то раздосадованным, Поттер глубоко вздохнул и открыл двери в Большой зал. Все разговоры тут же стихли, ученики и учителя с любопытством уставились на парочку. На этот раз Гарри даже не было неуютно под сотнями любопытных взглядом. Было ли дело в том, что он наконец-то к этому привык, или же присутствие Малфоя придавало ему уверенности? Юноша не знал, но это и не имело значения.
Кивнув на прощание Драко, Поттер направился к гриффиндорскому столу, внимательно всматриваясь в лица своих однокурсников. С облегчением он понимал, что в них нет осуждения или ненависти. Наоборот, уважение и восторг читались в эмоциях его друзей и просто знакомых. Гарри стоило больших трудов удерживать блок, чтобы не поддаться тому шквалу чувств, который хлынул на него. С удивлением юноша понял, что медленно он начинает наполняться неведомой мощью, словно положительные эмоции, направленные на него, придавали ему сил.
Хотя Гарри опасался, что на него могут накинуться с градом вопросов, однако ничего подобного не произошло. Видимо, Гермиона и остальные успели переговорить с учениками школы, чтобы те не особенно доставали участников ритуала. Возможно, Совет Восьми и Дисциплинарный Комитет тоже внесли свою лепту, ведь Поттер видел уважение во взглядах, направленных на Томаса и остальных ребят. С удовлетворением Гарри понял, что Дин не стал высокомерным даже после обретения авторитета среди учеников. Все-таки не ошибся, когда выбирал своего заместителя по ОХу.
Мысли в голове смешались в одну радостную кучку и никак не желали выдавать что-либо разумное. Слишком много впечатлений свалилось на голову Гарри, который уже привык к уединению за эту неделю. Пусть его никто не дергал и не расспрашивал, но было подмечено огромное количество деталей, которые требовали тщательного обдумывания. Только сев на свое место, тепло поздоровавшись с друзьями, Поттер понял, что видит еще два цвета, которые раньше не замечал в эмоциональных сферах других людей — это была благодарность, а еще вера. Вера в него, подкрепленная его же деяниями. Именно она придавала ему сил. И гриффиндорцу было чертовски приятно, что на этот раз он заслужил подобное отношение к собственной персоне.
* * *
Эйфория не может длиться долго. Гарри как раз выходил из класса, где только что закончился последний урок на сегодня, когда около него материализовался домовик и протянул записку от директора. Дамблдор желал видеть его, одного. Настроение сразу же испортилось. Признаться честно, говорить о чем-либо со стариком Поттеру не хотелось. Нет, он не был даже обижен на директора, просто юноша боялся, что если наткнется на осуждающий взгляд голубых глаз, то это станет отправной точкой для окончательного разлада отношений со старым волшебником. Ссориться Гарри не хотел. Все-таки он так и не смог избавиться от того детского восторга, который испытал, в первый раз увидев причудливого директора школы чародейства и волшебства.
Друзья ничем ему помочь не могли — лишь провожали сочувственными и тревожными взглядами. Никто не знал причину, по которой директор вызвал Гарри. Вернее, все было предельно ясно, только вот от Дамблдора можно было ожидать всего.