Жалкая попытка хоть как-то сгладить создавшуюся ситуацию результатов особых не принесла: Драко только резко кивнул и отвернулся. Теперь Поттер мог любоваться на очаровательно розовые кончики ушей, резко контрастирующие с белокурыми волосами. Они стояли в пустом коридоре, держась за руки, и не знали, как же выпутаться из столь щекотливой ситуации. «Надо что-то сделать. Хоть что-нибудь! Мордред, но ведь я же решил не форсировать события… Ааа! Гриффиндорец я или кто?» Честно говоря, Гарри уже порядком успела надоесть та неопределенность, которая была между ними в последнее время. Он уже сотню раз успел пожалеть, что решил не торопиться. Особенно когда после осознания своих чувств на него обрушилась подростковая неприятность в виде «мокрых» снов. Вполне понятно, кто именно в них фигурировал. А еще Поттер начал подмечать все те старания, которые Малфой прикладывал, чтобы не разрушить их дружбу. Теперь стало понятно — сдерживает он себя из последних сил.
Момент, когда Драко внезапно повернулся, задумавшийся Гарри, естественно, пропустил.
— И я.
Смысл этих слов еще не дошел до опешившего Поттера, когда его губы накрыли чужие в коротком, но чувственном поцелуе. Затем Малфой, еще больше покрасневший, стремительно рванул прочь из коридора, страшась увидеть реакцию своего гриффиндорца. «Хотя, кто еще из нас гриффиндорец? Мерлин, о чем я думал? Как же все мои планы по размеренному завоеванию? И как мне теперь ему в глаза смотреть? А если ему было противно? Что, если он меня оттолкнет?» — расстроенный Драко быстро шагал в свои комнаты и не видел, как в пустом коридоре стоял и счастливо улыбался Гарри, прижимая пальцы к губам.
* * *
Гермиона Грейнджер всегда была очень наблюдательной девушкой и ответственной ученицей. Ровно до тех пор, пока не влюбилась без памяти в своего профессора. Теперь никто не тянул на уроках руку, спеша поделиться правильным ответом со своими одноклассниками и профессорами. Никто не читал нотации по необходимости заранее готовиться к экзаменам. В общем, представители львиного факультета вздохнули свободно. Нет, они уважали эту умную девушку, только вот опека ее стояла им уже поперек горла, особенно после того, как эта особа стала еще и старостой.
Вместо того чтобы усиленно готовиться к завтрашнему занятию по трансфигурации, Гермиона сидела в кресле около камина и смотрела на огонь, мечтательно улыбаясь. Мыслями она была еще в кабинете зельеварения. Во время второго индивидуального занятия ей удалось пробить броню невозмутимости профессора только уже по окончании вечера. В этот раз она планировала действовать еще более решительно. Такова была программа, которая полетела к Мордреду, когда Снейп предстал перед ней не в обычной строгой учительской мантии, а в белой шелковой рубашке, черных штанах и жилете. Выглядел при этом мужчина восхитительно, особенно при свете камина.
Не было ничего удивительного в том, что занятие пришлось отложить — все у девушки валилось из рук. Гермиона подозревала, что профессор специально решил ее шокировать и спровоцировать. Закончился вечер бокалом вина, поцелуями и пока еще невинными ласками.
Оторвав взгляд от языков пламени, девушка тяжело вздохнула. По правде говоря, в какой-то момент ей стало страшно, что профессор не сможет остановиться, а к более серьезному продолжению она оказалась не готова. Кроме того, анализируя развитие их отношений, Гермиона никак не могла понять — куда же они могут привести. Осознание того, что влюблена она в Снейпа серьезно и рассматривает мужчину в качестве постоянного спутника жизни, пришло давно. А что все происходящее значит для зельевара? Занимательная игра? Ничего не обязывающий флирт? Или все-таки нечто большее? Зная Северуса, можно было предположить, что тот пытается найти какие-нибудь отговорки, только бы не принимать серьезность подобных отношений. «У него непростая история. Едва ли будет легко заставить его поверить в то, что он может любить. Что отношения могут иметь счастливый конец».
Очередной вздох сопровождался появлением в гостиной Гарри Поттера, который возвращался с занятия с Дамблдором.
— Привет, Гарри. Ну, как все прошло? — вопрос был задан скорее для галочки. Гермиона понимала, что это несправедливо по отношению к другу, но впервые за долгое время собственные проблемы не давали беспокоиться о других.