Хотелось бы вновь окунуться в беззаботную жизнь, но эта безумная радость Риддла не дает ему покоя. Тут профессор отменил все дополнительные занятия, перед этим зачем-то тщательно расспросив Гарри о подготовке к Рождественской ярмарке.
Что-то вновь происходило во внешнем мире, только на этот раз движения эти были столь незаметны, что газеты молчали. Другого источника информации у молодых людей не было — взрослые не спешили делиться и старались избегать щекотливых вопросов.
Гарри не нравилось, что он чего-то опять не понимает. Слишком хорошо осознавал, что незнание может привести к неверным действиям и решениям. Расспросить было некого. Даже Дамблдор, казалось, не знал, что происходит. Насколько понял Поттер, Орден Феникса был неофициально распущен сразу после ритуала.
Плохое предчувствие никак не хотело проходить, даже объятия и поцелуи Драко не успокаивали. Да еще и Блейз в последнее время хмурый слишком ходил, а Панси, не понимая, что с ним такое, постоянно злилась и огрызалась. Гермиона тоже ходила какая-то усталая, но при этом Гарри знал, что ее волнения были связаны не с профессором Снейпом, что казалось сейчас очень странным.
Самое противное, что все молчали, а времени, чтобы выловить каждого и разговорить, не было. Ведь по «гениальной» идее какого-то семикурсника на ярмарку были приглашены иностранные гости. Изначально все было просто — должны были приехать те, кто побывал в Хогвартсе во время Турнира Трех Волшебников, однако в какой-то момент все переросло в более грандиозное действо. Теперь ожидался приезд многих важных персон магической Европы, поэтому дел было невпроворот. Хорошо, что с Авроратом и Министерством разбирались учителя, иначе бы нервы кого-нибудь из Совета Восьми точно не выдержали бы перенапряжения.
Даже в размеренной и спокойной жизни были свои негативные стороны.
* * *
Гермиона снова пытается прочитать строчку из учебника, но никак не может сосредоточиться. Хмурится. Это на нее не похоже. Из-за того, что она влюбилась по самые уши и немного запустила учебу, девушка не обращала внимания на странные периоды полной потери концентрации. Считала их просто следствием чувств, которые взяли верх над разумом.
Только сейчас, при серьезной подготовке к контрольной по чарам, стало заметно, что с ней что-то происходит. Некоторое время Гермионе потребовалось для того, чтобы вспомнить все свои последние попытки нормально учиться. Она не обращала внимания, но были периоды, когда она не могла прочитать за вечер и страницы, но случалось и такое, что целую книгу каким-то невероятным образом девушка прочитывала за несколько часов. Возможно, это было бы не настолько странно и страшно, если бы изменения не начались после проведения того ритуала. Конечно, ее предупреждали о возможных последствиях…
Гермиона не понимала, что с ней происходит и чем грозит. Ей было страшно, но поведать кому-то о происходящих изменениях не могла. Все были слишком заняты, чтобы их отвлекать. Впервые за время своего пребывание в магическом мире девушка пожалела о том, что она магглорожденная. Ведь она не могла спросить совета даже у родителей — те просто не смогли бы ей помочь. Профессор Снейп и так разрывался между огромным количеством обязанностей. Поймать Гарри или даже Малфоя в одиночестве или вместе, но при этом не заваленными горой дел, было нереально. Блейз тоже окунулся в подготовку к Ярмарке, а Панси была слишком взвинчена вынужденным охлаждением отношений своих друзей. Невилл пытался помочь, но, увы, хоть он и был чистокровным, но знал слишком мало, чтобы помочь девушке. Уж тем более, если это касалось последствий древнего ритуала.
Приходилось заталкивать поглубже свой страх и окунаться с головой в учебу и работу Совета Восьми, чтобы не сойти с ума. Приближение Рождества перестало приносить радостное чувство.
* * *
В вечерней темноте, там, за окном, весело мигала магическими огоньками огромная ель, которую по просьбе учеников принес из Запретного леса Хагрид. Она напоминала жителям замка о том, что вот-вот наступит светлый и самый любимый праздник всех детей — Рождество. Эта весть должна была наполнять сердце любого волшебника радостью и предвкушением. Только не его.
Альбус тяжело вздохнул, отводя взгляд от завораживающей картины. Нет, несмотря на все прожитые годы, он так и не перестал восхищаться той волшебной атмосферой, которую приносило с собой Рождество. Просто сейчас ему было не до веселья. Волновала его не рука, и даже не вести об активной политической деятельности Волдеморта. Впрочем, последнее было причиной его основной заботы. Медлить было нельзя, нужно было остановить Тома любой ценой, он это прекрасно понимал. Значит, Гарри необходимо как можно быстрее узнать всю информацию. Может, с его союзниками он сможет найти решение, которое не смог отыскать Альбус на протяжении всех этих лет.