Ученики, очень редко посещавшие светские мероприятия, взволнованно топтались около стен, с немым восхищением посматривая на взрослых волшебников. Впрочем, среди тех тоже хватало людей, чувствовавших себя не в своей тарелке среди этого великолепия.
Гарри, еще до начала бала проскользнувший зал, тихо радовался тому, что ему не нужно будет открывать сие мероприятие танцем. Представить себя с Драко, танцующим в середине зала, переполненного незнакомыми волшебниками, он не мог. Воля Поттера, так он бы с радостью остался в спальне, проигнорировав эту часть Ярмарки. Увы, будучи одним из организаторов, он должен был присутствовать в зале, чтобы разрешать конфликты, если таковые завяжутся.
Северус расположился в противоположной от убежища Гарри нише, также не желая привлекать к себе внимания. Он даже навел на себя для этой цели специальные чары. Танцевать с глупыми девицами целый вечер ему не хотелось. Позиция наблюдателя всегда была для бывшего шпиона предпочтительной.
Сириус с Люциусом наслаждались всеобщим вниманием. Оба обворожительно улыбались, представляя собой прекрасную пару, с которой многие стремились перекинуться хотя бы парочкой слов. Леди Лонгботтом заняла позицию в одной из своеобразных беседок, собрав около себя самое старшее поколение магов. Августу всегда уважали за сильный характер и недюжинный ум, поэтому внимательно слушали ее мнение по поводу сложившейся в Великобритании ситуации.
Лорд Паркинсон и лорд Забини совсем недолго пробыли в Большом зале. Оттанцевав положенные несколько танцев со своими женами, они устремились в смежную с бальным залу, где были расположены столы для покера. Их задачей было не допустить присоединения к Темному Лорду заядлых игроков и авантюристов, которых среди аристократов было немало. Как оказалось, среди обычных волшебников их тоже было много.
Блейз с Драко зашли в зал с некоторым опозданием. Их сразу же окружила стайка молоденьких ведьм, желающих обратить на себя внимание красивых и богатых потенциальных женихов. Юноши вымученно улыбались, отвечали невпопад и все время поглядывали по сторонам в надежде отыскать своих друзей. Гермионы с Панси еще не было.
Гарри издалека наблюдал за тем, как его любимого окружают назойливые девицы, но не рискнул привлечь к себе внимание. Ревность его долгой не была, так как юноша почти сразу увидел, что Драко раздражает эта шумная компания. Расслабившись, Поттер с восхищением стал любоваться своим парнем. Тот выглядел великолепно в своей праздничной белой мантии, вышитой серебром. Судя по масленым взглядам европейцев, многие посчитали юного Малфоя красавцем. Ревность всколыхнулась с новой силой. Гарри уже подумывал все-таки выйти из своего убежища, как в зал вбежала счастливая Панси, тут же повиснув на шее у Блейза. В своей нежно-лиловой мантии слизеринка выглядела на удивление мило и безобидно.
Вновь посмотрев в сторону двери, Гарри весело и одобрительно хмыкнул. Гермиона явно решила добить его папочку, явившись с Крамом в таком виде. Волосы вновь было уложены в аккуратную прическу с помощью подаренной зельеваром заколки, несколько прядей шелковой волной прикрывали шею. Мантия теплого янтарного цвета, выгодно подчеркивающая яркие глаза цвета виски, была недозволительно коротка, открывая чужим взорам стройные ножки. Туфли на высоком каблуке только усиливали эффект. Под мантией виднелось облегающее светло-зеленое платье из странного переливающегося материала. Внимание мужской половины зала тут же сконцентрировалось на вновь пришедшей. Сразу подойти знакомиться с девушкой мешал лишь Крам, небрежно обнимавший ее за талию.
Гарри не надо было даже считывать эмоциональный фон своего приемного отца, чтобы знать, что тот сгорает от ревности и злости. Мысленно ему посочувствовав, юноша постарался привлечь внимание Драко. Увы, тот его не увидел. Зато, к своему несчастью, Поттер был замечен тремя другими персонами, тут же двинувшихся к нему. Тяжело вздохнув, Гарри вышел им навстречу, натягивая на лицо приветливую улыбку. Как же ему не хотелось общаться с этими герцогами!
— Месье Поттер, — учтиво поклонился самый старший из них.
— Герцоги де Монтеспан, д’Ампуи и де Луна, мое почтение, — Гарри ненавидел этот приторно-вежливый тон светского льва, но знал, что иначе с этими тремя общаться нельзя. Не хватало еще быть высмеянным какими-то заморскими лордами!
— Позвольте выразить наше восхищение вашими заслугами. Мы наслышаны о ваших приключениях. — «Не иначе как Сириус постарался». — И подвигах.
— Благодарю, милорд. В свою очередь я восхищен вашими… хм… заслугами перед Европой.