* * *
Альбус Дамблдор на пару с Минервой МакГонагалл распивал дорогой портвейн, встречая новый день. Впервые за многие годы он был спокоен, ведь ответственность за магический мир взвалили на себя молодые маги. Теперь старый волшебник имел право отдохнуть от продолжительной борьбы. Да, он продолжит следить за происходящими событиями из своего кресла директора, быть может, будет помогать советами, но вершить судьбы людей предстоит уже другим.
«Надеюсь, в этот раз Магия выберет лучшего Наместника. Уверен, Гарри не совершит стольких ошибок. Его окружают самые талантливые маги этого поколения, они не дадут ему оступиться, утонуть в эйфории собственной власти. Да, на этот раз волшебный мир точно выйдет из периода застоя».
* * *
Три герцога с улыбкой расположились в креслах, наблюдая в огромном хрустальном шаре за чем-то, ведомым только им. Они уже приняли решение, которому подчинится вся континентальная Европа. Увы, никто еще пока не знал об этом. Впрочем, никто в волшебной Англии сейчас не переживал о том, что могут учудить эти таинственные маги: все наслаждались чудесами светлого Йоля.
* * *
Увы, как и во всяком реальном мире, даже в эти волшебные часы находились люди, которые не могли разделить всеобщую радость. Даже обновленная магия не могла помочь лорду Волдеморту вернуть рассудок. Темный маг потерялся в собственном безумии. Он перестал кому-либо доверять, все попытки придумать новый план по захвату мира проваливались. Медленно, но верно Лорд погружался в пучину отчаяния. Ту самую его крайнюю степень, когда сознание начинает подкидывать самые странные и неразумные решения проблем. Когда принимаются непродуманные решения.
Ведь ему нечего терять, так? После бала в Малфой-мэноре стало кристально ясно, что нельзя и думать о победе даже через год. Никто не пойдет за ним к вершинам власти. Кругом только предатели. Верить никому нельзя. Недостоин этот сброд лучшего государства, великого правителя в его лице. Значит, нужно их уничтожить, пусть и ценой собственной магии и жизни.
Примерно такие мысли гуляли в голове величайшего темного мага столетия, загнанного в угол противниками.
* * *
Рональд Уизли с угрюмым выражением лица наблюдал за веселящейся семьей. Сейчас он мог быть рядом с Гарри Поттером, если бы был умнее. Никто не хотел иметь с ним дела. Ни друзей, ни поддержки семьи. Отвратительное ощущение собственной беспомощности и ничтожества.
О, как же ему хотелось прославиться! Если он сделает что-то действительно героическое, то Гарри и весь мир вновь обратят на него внимание! Точно! Просто нужно сделать что-то из ряда вон выходящее!
Идеи, одна безумнее другой, загорались в сознании юноши, который уже несколько недель находился в полной изоляции. Никому не было дела до него. А зря.
* * *
Целый день маги в Малфой-мэноре провели подкрепляясь Бодрящим зельем, только бы не спать в самый волшебный день Йоля. Они веселились, позабыв обо всем на свете. Гости уже давно отбыли из гостеприимного особняка, так что взрослым магам не было нужды играть роли высокомерных аристократов. Даже чопорная Августа решила принять участие в снежной битве, которую устроили подростки. Оказалось, что старая ведьма прекрасно разбирается в архитектуре, поэтому построенная ею снежная крепость выстояла целый шквал ледяных снарядов.
Вечер прошел в малой гостиной около пушистой рождественской ели, которую украшали все присутствующие в доме дамы. Маги дарили друг другу подарки, шутили и смеялись, придумывали различные игры и розыгрыши. В общем, вели себя как пятилетние дети, дождавшиеся праздника.
Бокал вина в хорошей компании, которая уже стала привычной за эти месяцы. Люциус с Сириусом, супруги Паркинсон и Забини и Августа Лонгботтом с тихим удивлением слушали, как дети вместе с Северусом обсуждают какие-то заумные темы, то и дело отвлекаясь на научные споры. А подростки уже настолько привыкли к посиделкам у декана Слизерина, что даже не обратили внимания, как с ничего не значащих тем перешли к обсуждению древних трактатов по магии.
Вот только беседа на этот раз казалось хаотичной, юные волшебники перескакивали от одного вопроса на другой, а потом и вовсе глубокомысленно замолчали. Первыми не выдержали этого томного ожидания Августа и чета Паркинсон — они откланялись и через камин переместились домой. Вслед за ними ушел Алекс Забини. Весело переглянувшись, Сириус с Люциусом, оставив «детей на Северуса», удалились в направлении хозяйской спальни.