— Сэр?
Зельевар открыл глаза и с удивлением обнаружил перед собой Гарри Поттера, протягивающего ему бокал с виски. Северус благодарно кивнул и залпом выпил спиртное. Горло тут же обожгло, а по телу разлилось успокаивающее тепло.
— Хреново себя чувствуете, сэр. Что случилось?
— Слизеринцы, — мальчишка кивнул — явно уже догадался, что произошло. Скорее всего, и о Сигнальных чарах тоже. — Решили на Драко напасть. Чуть не прокляли одним из темных заклятий.
Северус с удивлением наблюдал, как побледнел Поттер, а зеленые глаза яростно сверкнули. Нет, он понимал, что мальчишка благороден до мозга костей, но не думал, что тот будет так переживать за крестника.
— Кто? — отрывисто брошенный вопрос, в котором звучит жажда расправы. Старший маг невольно вздрогнул: ему доводилось слышать этот тон от другого волшебника, и то, что оставалось потом от провинившихся, даже хоронить невозможно было.
— Зачем тебе это? — если бы профессор не был искренне обеспокоен его состоянием, то Гарри не ответил бы. Сейчас он был зол, чертовски зол. Только причина была не в Малфое. Вернее, отчасти блондин был причиной, но больше Поттера разъярило то, что глупые детки Пожирателей не прислушались к нему. Видимо, они решили, что он не способен сдержать данные обещания. Что ж, он покажет, что уже давно не наивный первокурсник.
— Ничего смертельного, — губы его дрогнули в неприятной усмешке.
— Поттер, ты же понимаешь, что я, как учитель, должен…
— Как учитель, вы должны понимать, что подобное нельзя оставить без внимания. Снятые баллы тут уже не помогут. Кто? — Гарри не часто спорил с профессором. Сейчас он был уверен в своей правоте. Усталый вздох, означающий капитуляцию, был подтверждением.
— Семикурсники.
— А остальные что?
— Разбежались по спальням.
— Слизеринцы, — с презрением. — А Забини с Паркинсон?
— Защищали. Блейз сейчас в больничном крыле.
— Гойл и Крэбб?
— Видимо, еще не вернулись к тому времени.
— Понятно. Я пойду, профессор, вам лучше отдохнуть.
— Гарри…
Юноша обернулся. Вся злость сразу улетучилась, стоило только услышать свое имя из уст профессора.
— Не действуй сгоряча, продумай все тщательно. И будь осторожен: слизеринцы — опасные противники.
Гарри тепло улыбнулся Снейпу, кивнул и вышел из комнаты. А Северус удивленно покачал головой. Все-таки мальчишка был уникален: он отдавал всю любовь близким, но враги получали всю его ненависть. Только всмотревшись в глаза, полыхающие яростью, зельевар осознал, что Люциус действительно приобрел грозного союзника.
* * *
— Гарри! Где ты был?
— Где Рон?
— Уже отправился спать.
— У Снейпа.
— Что?
— Я был у Снейпа, — Гарри устало плюхнулся в кресло у камина. Он собирался сразу заняться осуществлением плана мести, но теперь решил, что, возможно, будет лучше обсудить это с подругой. Гермиона же с немым удивлением смотрела на друга. Еще в прошлом году тот даже по приказу Дамблдора не пошел бы в гости к профессору, а тут наведался к нему добровольно.
— Вы все-таки наладили отношения?
Юноша посмотрел на подругу, прищурив глаза, внимательно изучая ее чувства. Никогда ранее он не проникал в чью-то эмоциональную сферу настолько глубоко, но ему было необходимо узнать, что Грейнджер считает по поводу всей сложившейся ситуации. К тому же «личное» Гарри и не пытался прочитать. Некоторые области были совсем скрыты для него. Например, он не мог ощущать любовь или влюбленность по отношению к себе. Как объяснил Люциус, это вступал в силу «принцип справедливости». Ведь если бы люди могли видеть такие проявления, то это было бы несправедливо по отношению к другому человеку, а также грозило рождением «фальшивки». Мол, «раз любят меня, я тоже буду любить». Только это не было истинным чувством, а лишь фикцией.
Гермиона нервно ерзала в кресле, ей было не по себе от этого изучающего взгляда друга. Девушке даже показалось, что цвет его глаз стал темнее. Но вот Гарри моргнул, и наваждение исчезло. Поттер кивнул сам себе и вновь посмотрел на подругу, та сразу подобралась — разговор обещал быть серьезным.
— Все изменилось намного сильнее, чем я вам рассказал, — юноша отвел взгляд и вздохнул. — Честно говоря, я просто не знал, как вам об этом сообщить. Столько всего случилось за лето.
Гарри запустил пятерню в волосы, делая их еще более растрепанными. Гермиона ласково улыбнулась: сейчас перед ней вновь сидел знакомый ей Гарри Поттер — немного растерянный, но все такой же доверчивый. Его хотелось оберегать, ему хотелось помочь.