— Вы еще не принялись за завтрак? Прекрасно. Выпейте это зелье до приема пищи, а это — после. От занятий вы сегодня освобождены.
Блейз благодарно улыбнулся и залпом выпил лекарство. Противная тошнота сразу же прошла, и юноша облегченно вздохнул. Теперь можно было и завтракать.
— Мадам Помфри?
Квинтет удивленно повернулся к двери, у которой стоял Гарри Поттер. Тот скользнул по ним безразличным взглядом, кивнул и вновь посмотрел на медика.
— Да, мистер Поттер?
— Доброе утро. Не могли бы вы дать мне мазь от головной боли и что-нибудь тонизирующее? — вчерашний день его полностью истощил и даже сон не помог до конца восстановить силы. Юношу подташнивало, а в висках стучали молоточки, которые не давали ему сосредоточиться. Сегодня должен был быть первый урок Защиты, поэтому Гарри хотел быть в форме.
— Подождите немного, присядьте пока. Может, позавтракаете?
— Спасибо большое, — Поттер слабо улыбнулся ведьме, и та сразу исчезла в своем кабинете. Немного подумав, Гарри приблизился к слизеринцам и улыбнулся Забини. К этому парню он не испытывал неприязни. Наверное, потому, что тот был достаточно тихим и всегда оставался в стороне ото всех затей остальных змеек.
— Привет. Как ты? Слышал, что потрепали тебя изрядно.
«О, да. Только ради этого стоило проявить вежливость». Гарри с удовольствием наблюдал за ошарашенными выражениями лиц всей пятерки. Даже Крэбб с Гойлом выглядели потрясенными. Юноше внезапно вспомнился эпизод, когда он впервые столкнулся с Малфоем в доме профессора. Тогда вежливое обращение произвело на аристократа примерно такой же эффект. «Неужели все слизеринцы меня считают варваром невоспитанным?». Стало даже немного обидно.
— Поттер, ты меня с Уизли случайно не перепутал? — у Блейза от неожиданности даже голос охрип. Гриффиндорец хмыкнул и словно оценивающе посмотрел на парня.
— А ты — рыжий?
Драко поперхнулся, а Панси довольно захихикала, Блейз же недовольно насупился.
— Нет? Тогда что за глупый вопрос?
Гарри с довольной улыбкой присел на соседнюю кровать. Ему это даже начинало нравиться. Видимо, при общении с Люциусом и Снейпом, у него выработался иммунитет к слизеринскому яду.
— Ну, так как самочувствие?
Блейз тяжело вздохнул, понимая, что на его голову свалился еще один ненормальный. Почему-то юноша даже не сомневался, что в ближайшем будущем Малфой с Поттером наладят контакт, и тогда ему придется разгребать проблемы еще и гриффиндорца.
— Уже нормально. Мне повезло, что большую часть времени я пробыл без сознания, поэтому боли почти не чувствовал, — Забини с удивлением обнаружил, что в глазах Золотого Мальчика мелькнуло облегчение. «Нет, я все-таки никогда не пойму грифов. Как можно переживать о том, кто еще недавно был тебе врагом?».
— Кстати, Поттер, что означало то письмо? — Панси уже отошла от шока, поэтому решила получить из этой ситуации максимум выгоды. Например, допросить гриффиндорца.
— Паркинсон, ты же уже сама догадалась, зачем спрашивать? — когда Поттер вопросительно поднял бровь, девушке показалось, что перед ней сидит второй Снейп — настолько была похожа их мимика.
— Так что ты придумал? — слизеринка даже вперед подалась, желая услышать подробности. Поттер весело усмехнулся.
— О, поверьте, вы оцените.
— А конкретнее? — нетерпение в голосе.
— Вы все сами увидите, — Гарри не выдержал и тихо хихикнул, стоило только представить, что сейчас творится в зале. Увидев, как насупился Забини, юноша подмигнул ему. — К тому же я намекнул Криви, что сегодня на завтраке ему может понадобиться колдокамера.
Слизеринцы уставились на Поттера с долей восхищения. Все-таки тот, видимо, тщательно продумал свою аферу.
— Кстати, а почему ты тогда здесь?
— Алиби. Ведь, скорее всего, виновником выставят меня в первую очередь.
— Ты думаешь, мы — достаточно авторитетный источник информации? — Панси как-то жестко усмехнулась, а Гарри увидел, как в груди ее разливается горечь. «Они сами прекрасно понимают, что никто им не поверит. Понимают свою обреченность». Теперь пришла пора гриффиндорцу почувствовать эту эмоцию, ведь, такое положение вещей было несправедливым.
— Вы — нет, а вот мадам Помфри — да. Собственно, именно поэтому вы сейчас здесь, — юноша никак не выдал собственные эмоции, даже когда явственно увидел искры восхищения в груди слизеринцев.