— По-ко-ко-тер! — это уже несколько учеников гневно взмахнули руками-крыльями. По залу тут же прошлась волна шепотков — директор уже отменил заклятие тишины. Ученики возбужденно переговаривались. Рон довольно улыбнулся, даже не скрываясь. Это вызвало новую порцию перешептываний.
— Мистер Уизли, вам что-то известно?
Рыжик тут же потупил взгляд и помотал головой.
— Сэр, Гарри сегодня утром было плохо, поэтому он отправился в медицинское крыло. Уверена, мадам Помфри это подтвердит, — Гермионе вновь пришлось играть роль адвоката Поттера. Директор внимательно посмотрел на девушку, потом лишь кивнул.
— В любом случае, пострадавшим следует немедленно… — договорить Дамблдору опять не дали. Внезапно вновь начались изменения. Первый и второй курс Слизерина приобрели свой изначальный вид, а вот семикурсники обзавелись перьевыми хвостами, которые выглядывали из-под мантий. Зелье было рассчитано таким образом, что зависело от объема магической силы и количества капель. Так как малыши были еще слабы, то пробыли в облике цыплят недолго, а вот старшие курсы будут ходить так еще до завтра.
Кто-то не выдержал и сдавленно хихикнул. За ним последовал весь зал. Дамблдор устало обвел учеников взглядом. Внезапно огненные буквы смешались и сложились в новую запись: «Первое и последнее предупреждение». Все разом затихли. Теперь было ясно, что это дело рук Поттера. Вот только доказать его вину было невозможно. Многие смотрели на запись с благоговением, а директор нахмурился. Слишком уж знакомо ему было подобное поведение: Том тоже начинал с похожих представлений.
— Северус, отведи своих подопечных в больничное крыло. Минерва, у тебя сейчас урок с 6 курсом Гриффиндора? Пусть мистер Поттер немедленно явится ко мне в кабинет.
Снейп встревожено посмотрел на гриффиндорский стол, где, конечно же, не увидел непоседливого мальчишку. Зато встретил взгляд карих глаз, в которых читалась тревога. Зельевар быстро отвернулся, направляясь к своим ученикам и надеясь, что Гарри сможет выдержать встречу с директором.
* * *
POV Гарри
Интересно, как на все это отреагировал директор? Ведь он явно понял, что я — виновник этой демонстрации. И явно он недоволен этим. Вон, красный, как нагретый медный котел. Ну, вернее, не он сам, конечно, аура его так и бушует. Так, пожалуй, я временно не буду его считывать. А то еще сорвусь ненароком.
— Присаживайся, Гарри. Чаю? Лимонных долек? — надо же, все-таки профессор — прекрасный актер: так лучезарно улыбается, хотя зол на меня. Недовольно передергиваю плечами. Что-то из-за перенапряжения я стал слишком злобным. Ведь уже решил, что не считаю Дамблдора врагом. Наверное, просто теперь его забота больше напоминает мне контроль, а безвольной куклой я больше не буду. Кстати, надо ментальные щиты усилить — надеюсь, Альбус наглеть не будет и напролом не полезет. Хотя Снейп и сказал, что мой блок теперь почти надежен, но все-таки рисковать не хочется.
— Нет, спасибо, директор, — я специально не задаю вопросов и с любопытством смотрю на профессора. Впрочем, мне и так интересно узнать, что же решит сказать Дамблдор. Все-таки он остается великим волшебником, поэтому я даже предположить не могу, что он может сделать.
— Гарри, я вызвал тебя к себе в кабинет в связи с чрезвычайной ситуацией. Видишь ли, сегодня в Большом зале произошел неприятный случай, — директор пытливо всматривается в мое лицо, пытаясь увидеть там раскаяние или смущение. Зря. Недаром я провел столько времени рядом с Малфоем и Снейпом. Даже Сириус постепенно научился контролировать свои эмоции. Надо сказать, что только сейчас он начал напоминать аристократа. Видимо, благотворное влияние Люциуса сказывается.
— А! Да, Рон пытался мне что-то рассказать, но тут профессор МакГонагал отправила меня к вам. А что случилось? — я попытался придать своему лицу максимально любопытное выражение. Повезло, что профессор тоже умеет хорошо скрывать эмоции, и свое разочарование и изумление мне не показал. Иначе я бы рассмеялся в голос.
— Учеников факультета Слизерин кто-то опоил и превратил частично в куриц, — мне даже ничего изображать не пришлось: веселый смешок вырвался сам собой, стоило услышать формулировку директора. В куриц! Это надо же было так сказать!
— Вот ведь! Хотел бы я на это посмотреть, — разочарование в голосе, но смешинок в глазах спрятать не сумел. Удивленно замер, когда увидел, что в глазах старика их тоже достаточно. Проверил его на эмоциональный фон. Да, действительно, крохотная искра веселья все-таки есть, но обеспокоенности там намного больше. А еще где-то в глубине еле теплится страх. Эх, жаль я не умею истолковывать, к чему эмоции относятся.