Возможно, Драко еще долго придавался депрессивным мыслям, но внезапно он услышал цоканье копыт, которое приближалось со стороны Запретного леса. Волшебник тут же схватился за палочку, напряженно замерев. Страх цепкими лапками начал сковывать тело. Малфой ничего не мог с этим поделать — он попытался пошевелиться, но лишь неуклюже оступился и едва не упал. А неизвестное существо было уже совсем близко. «Завтра здесь найдут мой хладный труп, а отец будет сокрушаться, что я умер недостойной Малфоев смертью». Мысли были самыми мрачными, а Драко уже готовился отправиться на тот свет, когда из леса вышел Флоренц. Юноша даже опешил — не ожидал, что удача будет на его стороне.
— Аа… Юный Малфой, — кентавр доброжелательно улыбнулся.
— Мистер Флоренц, — Драко почтительно кивнул и опустил палочку.
— Надеюсь, я не напугал вас своим появлением, — глаза предсказателя хитро блестели, он не стал дожидаться ответа и продолжил: — Впрочем, страх — это естественная эмоция каждого живого существа. Даже львы боятся порой. Те же, кто не ведает страха, в нашем мире долго не живут.
— А те, кто живет в страхе, забиваются в глубокие норы или становятся сумасшедшими маньяками, — юноша уже немного отошел от пережитого и нашел в себе силы ответить.
— Совершенно верно. Самое главное — в нужный момент подчинить страх своей воле. Тогда все получится, — Флоренц широко улыбнулся и махнул хвостом. Малфой же молчал, не понимая цели этого разговора. Одно он знал точно: если кентавр сам решил с ним заговорить, значит, на это была веская причина.
— Жизнь — забавная и загадочная вещь. Ее течение может быть неизменно годами, а внезапно оно меняется из-за одного решения, порой даже из-за одного единственного слова. В этом состоит ее прелесть — стоит лишь захотеть, и жизнь изменится. Для этого нужно сделать шаг вперед, а потом уже она сама найдет новое русло и вновь продолжить свое степенное течение, — Флоренц говорил словно сам с собой, разглядывая причудливые облака на небе. Затем повернулся и улыбнулся Драко. — Впрочем, это всего лишь размышления скучающего кентавра. Надеюсь, что вы сами решите, как будет протекать ваша жизнь.
С этими словами предсказатель удалился обратно в лес, оставив на берегу задумчивого Дракона.
* * *
— Гарри! У тебя уже входит в привычку пропадать неизвестно где, — Гермиона, видимо, шла в библиотеку, когда заметила в одном из коридоров друга. По крайней мере, в ее руках находилась внушительная стопка книга.
— Прости, Герм, не до того было, — Поттер широко зевнул и потянулся — он полночи выхаживал Снейпа, а потом заснул на диване, так и не добравшись до гриффиндорской башни.
— Что-нибудь случилось? — Гермиона, как обычно, тут же подметила бледность и синяки под глазами и сделала правильные выводы. Гарри огляделся по сторонам — ученики шатались по коридору, но никто не обращал на них внимания. Юноша наложил на себя с подругой Заглушающие чары.
— Да. Кто-то из семикурсников донес на Снейпа, а вчера вечером была сходка, — даже подстраховавшись, Поттер предпочел не проговаривать все вслух. Он был уверен, что самая умная ученица их курса поймет его. Та действительно сразу побледнела.
— Ох! — книги упали на пол. Девушка тут же кинулась их подбирать.
— Миона?
— А? Прости. Как он? — ее щеки покрылись милым румянцем, а взгляд был расфокусирован. Гарри с удивлением наблюдал за искрой беспокойства в груди обычно здравомыслящей Грейнджер.
— Сейчас уже все хорошо. Но его изрядно потрепали.
Юноша помог подобрать книги подруге. Та же с облегчением вздохнула, отчего Гарри с легкой улыбкой покачал головой. Он и не думал, что Гермиона будет так переживать за мрачного профессора Зелий. «Хотя… Если так подумать, она часто была на его стороне, когда мы с Роном обвиняли Снейпа во всех смертных грехах». Дальше в размышления подобного рода Поттер решил не углубляться — у него и так полно своих забот, да и не хотелось слишком уж анализировать чувства своей подруги. Это было как-то неправильно.