— Поттер, я… это …м… — слизеринец уже трижды проклял себя за эту минутную слабость. Теперь он не знал, как объяснить гриффиндорцу свое странное поведение.
— Брось, Малфой, не надо ничего говорить, — Гарри пришлось приложить усилия, чтобы самому не покраснеть после такой реакции блондина. К тому же он не мог перестать думать о том, что Драко выглядит сейчас слишком мило. — Ты только что пережил шок. Естественно, тебе необходима была поддержка. Пусть и от ненавистного Поттера.
Драко еще некоторое время смущался, но потом все-таки выдавил: — Спасибо. И… я тебя не ненавижу.
— Что?
— Поттер! Не заставляй меня повторять это дважды.
— О. Кхм. Я просто подумал, что мне послышалось. В общем-то, это взаимно. Да я никогда и не ненавидел тебя по-настоящему.
— Что? — теперь пришла очередь Драко удивленно смотреть на гриффиндорца.
— Малфой, не заставляй меня повторять это дважды, — Гарри весело усмехнулся, но тутже болезненно поморщился — удар Рона уже давал о себе знать.
— Поттер… Постой, что у тебя с лицом? — Драко, не думая, шагнул вперед, вновь сокращая расстояние, осторожно прикасаясь подушечками пальцев к синяку. Юноша вновь поморщился.
— Уизли, — в голосе звучали презрение и горечь. Блондин удивленно вскинул бровь.
— Этот нищеброд опять сделал какую-то глупость?
— Что-то типа того, — Гарри внезапно весело усмехнулся. — Малфой, мы так и будет стоять и разговаривать в туалете? Знаешь ли, у меня уже начинают возникать подозрения относительно того, зачем ты меня сюда затащил.
Драко вспыхнул и сорвался с места.
— Тебя никто не просил идти за мной, Поттер.
Гриффиндорец лишь рассмеялся, глядя на красные кончики ушей блондина, и пошел следом.
— Ты, кстати, не ответил на мой вопрос, — Драко с любопытством взглянул на Поттера, который тут же помрачнел, а потом невесело усмехнулся.
— Скажем так: кажется, я действительно не умел выбирать друзей, Малфой.
— Неужели все настолько серьезно? Вы же все-таки Золотое Трио. Все уверены в нерушимости вашей дружбы.
— Все изменилось. Времена уже не те, а Рон не желает взрослеть. Он все еще живет в детстве. А ведь даже ты умудрился стать лучше.
— Эй, эй! Что значит «даже ты»? — Драко недовольно насупился, но в душе он ликовал: Поттер не только заметил его изменения, но и поставил выше своего рыжего дружка. Гарри с удивлением наблюдал за его эмоциональным фоном.
— Малфой, тебе не говорили, что радоваться чужим бедам — нехорошо?
— Что? — блондин даже остановился от неожиданности. Он был уверен, что никоим образом не выдал своим истинные чувства, но гриффиндорец каким-то образом об этом прознал. От этого аристократу стало не по себе. Гарри мысленно чертыхнулся и ускорил шаг.
— Да так. Пойдем уже. Мне неприятно чувствовать себя полуслепым, хотя на носу очки.
Юноши спустились в подземелья, где их ожидало недовольное ворчание Северуса о безрассудных мальчишках. Снейп даже не удивился, когда увидел этих двоих вместе. Просто принял, как факт, вылечил и обещал расправиться со злоумышленниками.
* * *
Перед отбоем по Хогвартсу разнеслась весть: «На Малфоя вновь было совершено нападение, но он победил. Ему помог Поттер. Нотта и остальных на три дня переселили в комнаты изоляции, отстранили от занятий и лишили права покидать гостиную в эти выходные». Так в школе узнали, что и Дамблдор, и Поттер сдержали свое слово. Несколько учеников отказались от своих идей по розыгрышу других факультетов.
* * *
Рон Уизли с остервенением глотал овсянку, упершись взглядом в тарелку, потому что не хотел видеть недоброжелательных взглядов со стороны своих однокурсников. Те никак не могли простить ему то, что он ударил Поттера. Вернее, как ему пытались объяснить, их возмущало то, что Рон посмел поднять руку на друга, а не то, что это был Золотой Мальчик. Естественно, что рыжик им не поверил. Вот еще сегодня ни Поттер, ни Грейнджер не явились на завтрак, чем усугубили его неприятное положение. Да еще и Малфой как-то слишком гадко усмехался, когда проходил мимо.
Юноша вздохнул и запил кашу соком. Он и сам прекрасно понимал, что перегнул палку. Все-таки иногда рыжик не мог контролировать свой взрывной темперамент и переходил границы допустимого в общении. Только ведь он не виноват, что Гарри его не стал слушать! «Почему он не согласился со мной? Мы же друзья! Мог бы поддержать меня. Не сам ли Гарри всегда с упоением слушал, когда Сириус рассказывал ему о проделках Мародеров? Так чем мы хуже? Мы же гриффиндорцы, не должны бояться последствий!». Рон, слушая рассказы Блэка, часто воображал, как они с Гарри превосходят старшее поколение, изумляя всех своим чувством юмора и изобретательностью. «Мерлин! Как мне надоело вечно находиться в тени Героя. Почему меня не выбрали в качестве Избранного? Чем я хуже?». Этого гриффиндорец действительно не понимал. Ему всегда казалось, что они с Поттером равны. Не слишком хорошо учатся, хорошо играют в квиддич, не слишком популярны среди девушек… Только почему-то роль Спасителя всегда доставалась другу. «Как мне хочется отличиться! Сделать так, чтобы все меня заметили и перестали называть «лучшим другом Гарри Поттера».