Джим поймал себя на том, что улыбается. Беспечно и дурацки, но не может придать своему лицу хоть сколь бы то ни было серьезное выражение. Он кинул взгляд на Спока. Вулканец шагал рядом мрачнее прежнего.
Боунс по-мальчишески фыркнул:
– Зря улыбаешься. Ну сам подумай. Что я там забыл, а? Друзей? Ты останешься на Земле, Спок на Новом Вулкане, остальные ребята тоже вряд ли задержатся на «Энтерпрайз», что с Кханом сделают – вообще лучше не задумываться. Ну и что я потерял во Флоте?! И остальные думают точно так же. Да ты и сам видел – ребята прикинули, к чему дело идет, и поняли, что нафиг такую службу. Тем более, когда на Земле уйма возможностей.
Точно, прикинули. Только он не понял, к чему дело идет. И Спок не понял.
Джим кивнул и выдавил что-то утвердительное. Команда расформировывалась на глазах, но при этом оставалась командой в большей мере, чем когда-либо прежде. А ведь Кхана его люди зовут капитаном спустя столько лет – и это… честно. Безрассудно, нелогично, но предельно честно.
До гостевого корпуса шли все так же втроем, но уже молча. Спок заговорил только когда Боунс свернул к своему номеру они остались вдвоем:
– Мистер Спок сказал, что для тебя следование моему плану равносильно предательству. Я считаю твою логику неправильной. Я сам все предложил и рассчитал, поэтому правильнее было согласиться. Но я не учел, что для тебя такие решения могут быть разрушительны. А Маккой учел, – закончил он хмуро.
– Он меня чуть дольше знает. И потрясений у него последнее время не так много было. В любом случае предлагаю забыть на пару дней о Штабе, а прямо сейчас воспользоваться хорошей погодой и устроить пробежку по парку рядом с Академией.
Вулканец на мгновение растерянно замер – за окном было хмурое серое небо, в такую погоду в парке наверняка туман, как и в любой низине.
– По сравнению с Нибиру погода действительно хороша, – ответил он спустя какое-то время. – Через десять минут у выхода из здания?
*
На повторное заседание их не пригласили. Вместо этого был вызов к адмиралу Ойгену, сухой разговор о том, что решение откладывается а неопределенный срок – командование наконец-то удосужилось прочитать отчеты Маккоя и решило затеять глобальную проверку. Что именно собирались проверять, Джим так и не понял, но не мог отделаться от ощущения, что командование и само не знает, что ищет. Или не ищет, а делает вид.
Джим попытался извиниться перед Ойгеном, но тот лишь поморщился:
– Допускаю, что ваше недоверие было мне на руку. Посвяти вы меня с свои планы, это поставило бы меня в весьма сложное положение. Теперь же в сложном положении другие. Хотя вся ситуация в целом неприятная для всех. Удивлюсь, если предварительное решение так и оставят в качестве окончательного – подписывать прошение об отставке вашего экипажа Штаб в любом случае не хочет, тем более, его подписали те, кто не должен бы был ни во что вмешиваться.
– В каком смысле? – удивленно протянул Джим.
– Капитан, вы бы хоть немного интересовались личными делами своей команды. Хотя бы для расширения кругозора. У вас же под началом не один и не два человека из родственников командования работает. И никто из адмиралов не будет в восторге, если его ребенок или племянник подаст в отставку с аргументом «не согласен с действиями командования Звездного Флота». В такие моменты я могу лишь радоваться, что мои дети выбрали себе специальности в совершенно других областях.
– Я пытался не судить о людях по их родне, адмирал. Довольно того, что обо мне постоянно говорят не столько как о Джеймсе Кирке, сколько как о сыне Джорджа Кирка.
– И тем не менее, капитан, знать личные дела своей команды более чем полезно. Я был уверен, что такой вывод вы сделали хотя бы после случая с Маркусом.
Джим беспечно пожал плечами:
– Правду о Кэрол Маркус я бы все равно не узнал из личного дела. Но вы правы, для общего развития открытые данные мне почитать стоило. Значит, наши с командором Споком шансы на восстановление в должности неплохие? А как насчет ЭБ17?
– Ваши – неплохие. А ЭБ17 пока проверяют. Возможно, вас скоро вызовут, чтобы задать несколько вопросов о сотрудничестве с базой. Хотя, скорее всего, попытаются обойтись без этого – ваша позиция ясна и так, и вряд ли ваши слова можно будет использовать для того, чтобы надавить на Кхана. Единственное, что могу посоветовать – не пытайтесь делать резких движений хотя бы сейчас. Вмешаетесь – только навредите. Вы сейчас не тот человек, характеристика от которого может помочь. Впрочем, это верно о любом члене вашего экипажа.
Ойгена он все-таки поблагодарил, но и разочарованность скрыть не смог. Что может быть хуже ожидания и бездействия? Только предрешенность несправедливого исхода и смерть тех, кого считаешь друзьями.
*
Решение Штаба они получили через пять дней – опять же через Ойгена. Выговор с занесение в личное дело – и ему, и Споку. И обоим – повторное посещение пятидневного семинара по обеспечению техники безопасности на кораблях. Программа второго курса Академии, внеплановый модуль – начиная со следующей недели. А потом отпуск за свой счет – пока «Энтерпрайз» не подготовят к продолжению экспедиции. Плановое оправление – через месяц с лишним. Можно выдохнуть и мысленно пообещать себе, что проставиться Боунсу и остальной команде он просто обязан.
– Теперь начет ЭБ17, – Ойген протянул Джиму распечатку приказа, – не скажу, что я считаю это решение разумным и своевременным, но уж лучше так, чем прежний расклад.
Джим пробежал текст глазами и растерянно уставился на адмирала:
– Но в этом же нет совершенно никакой логики!
– Ваш старпом на вас плохо влияет, – Ойген усмехнулся одними уголками губ и устало потер лоб ладонью, – но если серьезно – логика тут одна: попытаться спровоцировать Кхана и его людей. И при первой же вспышке закрутить гайки до упора. Приказ подписан сегодняшним числом, на ЭБ17 о нем еще не сообщали. Безусловно, Кхан не дурак и вряд ли что-то предпримет против решений Звездного Флота, но мне кажется, будет лучше, если вы сами с ним поговорите.
Джим медленно кивнул. Похоже, разговор будет еще более тяжелый, чем когда наконец разрешили сказать правду о торпедах.
Сначала он собрался ехать на базу напрямую из Штаба, но в последний момент передумал – не стоит ехать туда в форме офицера ЗФ. Гражданская одежда тут будет уместнее. Тем более, о хочет поговорить с Кханом не как капитан флагмана, а как Джим Кирк. Как друг человека – ну или вулканца, с какой стороны посмотреть – чью мать удалось спасти благодаря идеям Дугласа и Кхана.
Перед тем как сесть во флайер и задать курс на базу, он зашел в магазин, пару минут медитировал на витрину с бутылками и остановился на бурбоне. С трезвых глаз разговор пойдет вряд ли, тем более с учетом того, что Кхан говорил прежде. А так шансов на понимание все же больше. Наверное. По крайне мере, Джиму в это хотелось верить.
========== Часть 25 ==========
На ЭБ-17 все было как два года назад. Охрана на входе и просьба подождать провожатого – все ту же Аштон с напряженным цепким взглядом. Даже кабинет Кхана не стал за это время более обжитым. Словно не было этих лет вовсе.