Помоги!
Девочка не отдавала отчета в том, что делает. Но как только Барс потянулся к существу, она закричала и вскинула руку. Эльф нелепо взмахнул в воздухе руками и ногами. Но тут подлетели маленькие существа и подхватили его. На секунду они замерли и посмотрели на ребят, на Наташу, и стрелой полетели прочь, затерявшись в темно-зеленой листве.
— Дура, — дав звонкую пощечину, рявкнул Барс и побрел обратно к костру, а за ним и все остальные. Каждый счет необходимостью презрительно посмотреть на Наташу. Алла похлопала ее по плечу и быстро догнала ребят. В ее жесте не было никакого злорадства, наоборот, как никто другой Алла понимала эту бедняжку, и только страх останавливал ее перед тем, чтобы успокоить девочку.
Наташа осталась одна. Облокотилось о раскидистый клен и села на корточки. Действие наркотика проходило и реальность возвращалась. Девочка дернула скулой — щека горела и легонько дотронувшись до нее тыльной стороной ладони, она заплакала. Ноющая боль разливалась по всей левой части лица начиная от виска и заканчивая подбородком. Но с физической болью еще можно смириться. Другое дело душевная. Барс нанес ей рану по серьезнее и сейчас она кровоточила, причиняя ей ужасную боль, от которой она задыхалась. Ей было обидно, но не оттого, что ее ударили. От родителей ей и не так доставалось, но одно дело дома, к чему она сумела привыкнуть и научиться не обращать на это внимание. Наташа давно для себя решила, как только доучиться в школе, поедет в центр, или в другой какой-нибудь город, главное чтобы никогда не слышать о своей семье. Но ее ударил человек, в которого она влюблена. Герои в ее любимых книгах никогда не позволяли себе поднимать руку на девушку, тем более на любимую. В чем же дело? Может она этого заслуживает. Может с ней только так и надо. Ей было тяжело это понять, тем более смириться. Слезы сами собой потекли из глаз, затмевая взгляд сероватой пеленой. Она не знала сколько времени провела сидя под деревом, когда увидела чью-то фигуру. Быстро вытерев глаза, Наташа уже приготовилась бежать, но вовремя признала Барса. Прихмелевший, шатаясь, парень подошел к ней и встал на колени. Он держал ее руки в своих, и смотрел в лицо девочки, не отводя глаз.
— Ты меня прощаешь, — спросил он, целуя Наташе руку.
Она была уверена, что никогда не простит побоев. Никогда в ее отношениях не будет так как в ее семье. Никогда она не будет такой как мама! Но смотря в сияющие глаза Барса, девочка не могла сказать «нет», она боялась. Ведь она не представляла без него жизнь. Но в сладких словах, он не раз не обмолвился об пощечине, и она не спросила. Наташа думала что такое больше не повториться. Но тот удар в лесу был далеко не последний.
Наташа проснулась ото сна в холодном поту. Ей так давно не снилось ее прошлое. То далекое, как будто случившиеся не с ней. Она уже давно забыла, как жила родной семье. И сейчас глубоко и облегченно вздохнула. Радостная улыбка играла на лице оттого, что находится в другом месте. Ей было легко на душе, что это все в прошлом. Но то что она вспомнила, тяжелым грузом лежало на сердце. Никогда не сможет забыть первую потерю друга. Тогда маленькая девочка, у которой было столько много вопросов, осталась одна, наедине со своим горем, с той болью, которую залечивают только близкие люди. Эта боль не прошла, она ее просто похоронила у себя внутри. Эта боль клохчет, усаживается, расправляет свои крылья, готовиться высиживать яйца.
Ира Джин плохо спала. Ей снился рой бабочек, который уносил ее подругу далеко-далеко. А она просто стояла и смотрела. Что она могла сделать? Да, ничего. Все происходило на картине, которую недавно принесла похвастать Наташа.
Проснувшись, девушка решила обязательно сегодня сходить в больницу. И не стало это надолго откладывать. Пары в институте были не интересные, и она сбежала после второй.
В палате было тихо. Монотонно пикали датчики, как вдруг. Кривая линия на мониторе подскочила, красная кнопка на большом аппарате, стоявшем у стены замигала.
— О, Господи, что происходит! — взмолилась Ира, подбегая к подруге и заглядывая к ней в лицо.
Ира отшатнулась в тот же миг. Веки Наташи дрогнули. Брови еле заметно дернулись, но складки на лбу не образовали. Видение. И все вернулось на свои места. Кривая линия и показатели пульса и давления пришли в норму. Вот только красная кнопка…
«Значит, нет, не показалось» — пролетела в голове у Иры.
— Что? Случилось? Кто вы? — в палату влетел доктор.
— Э-э. не знаю тут уже…
Но доктор не слушал объяснения Иры, а осматривал Наташу: поднимал веки, трогал пульс, прикладывал стоноскоп.
— Что? — спросила Ира, когда доктор устало вздохнул.