— Ничего. Хотя что-то же было. Мозг работает, ей что-то привиделось…что-то что вызвало сильное волнение. Вы точно ничего не трогали?
Ира покачала головой.
Эдуард смотрел на Наташу, на ее бледное лицо, которое словно маска было неподвижно.
«Что же с тобой происходит?» И как ответ на его вопрос в голове прозвучал голос его давней знакомой: «А что если, и правда, она сейчас в ином мире, в мире иллюзий, миражей.»
Глава 12 Когда выбор сделан
Хоть и обещал Элемир, что Ростичерн сможет встать на следующий день, тот только к полудню открыл глаза. Рана сильно болела, так что передвигаться он мог с трудом. Лежа на кушетке, он крутился и стонал, а иногда в полубреде произносил какие-то слова. Но что он говорит понять было не возможно, и не только из-за того что это было не разборчиво, он произносил слова истинного наречия, которое знают лишь альвы — волшебники.
«Эх, Молнезар бы понял» — думал Видеор, глядя на Ростичерна. И от этой мысли становилось еще паршивее. Поэтому он не смог долго находиться дома и вышел погулять.
Раз в три часа Элемир показывался около печки. С деловым видом оно юркал за занавеску. Там он менял повязку и смазывал ранку тягучей зеленой мазью, которая источала запах сушеных водорослей. После чего давал раненому какой-то отвар, от которого тот снова засыпал.
Весь день Наташа провела одна. Видеор так и не возвращался, хоть он и сказал, что пошел побродить по городу, девушка понимала: он скучает. А еще, лесовик, который привык к шумным праздникам и веселью, не понимал: как можно выбрать уединение озерного народа, ведь это же сродни отшельничеству. И как это никогда не вернуться домой? Ведь дом — это и защищенность, и сострадание, и поддержка. Видеор никогда бы не променял свою небольшую деревушку на что-то иное. И за что так наказывал себя его друг? Тяжело вздыхая, Видеор ходил по полю, что спускалось к самой реке, и задавал себе такие вопросы, но кроме Молнезара ему никто не мог ответить.
Лесовик сам не заметил как дошел до парома. Он сел на пригорок и уставился на водную гладь. Квакали лягушки. Мимо пролетел рой голубых бабочек. Солнышко припекало уже по-летнему. А на душе было мрачно, тяжело. И когда Видеор увидел вытянутую фигуру, то невольно подумал о Молнезаре. Тот тоже был альвом, вот только старше и одежда его была богаче. Чего стоил только один плащ из тонкой шерсти переливающийся на солнце, начиная от бледно-голубого и заканчивая глубоким фиолетовым. Цвет волшебства.
— Приветствую вас! — громко сказал незнакомец и поклонился.
Видеор подпрыгнул на месте. Выразительные глаза были даже не голубыми, да такого цвета просто не существовало. Хотя нет, словно васильки, которые росли на опушке леса в Заточи. Но не бледно-сиреневые, которых там было пруд пруди, а ярко-голубые переходящие в синий. Они как будто бы светились изнутри. Таких было очень мало, да почти не сыскать.
— Добрый день.
— День и правда добрый. Вы ведь и есть лесовик из Заточи?
— Что? — Видеор не ожидал такого вопроса, и поэтому растерялся. Он встал, в нерешительности смотря на незнакомца. Очень было любопытно, зачем у него это спрашивают. Ведь и так все знают. Или не все? Или все-таки только догадываются, потому так и говорят.
— Вы не пугайтесь. Я из свиты короля Светлокрая, Добровлад сын Велемудра, ищу ту, которая спасла нашего короля. До меня дошли сведения, что Молнезар решил стать отшельником, но он почти довел ту, которая спасла короля до Светлограда. А также я знаю, что вышел с ним из Заточи лесовик, Видеор, если не ошибаюсь.
— Нет, не ошибаетесь.
— Я не враг, просто надо обладать большой информацией, чтобы быстрее добиться желаемого.
— Ясно.
— Вы не проводите меня?
Лесовик внимательно осмотрел альва. Не доверять ему не было причин, да и почему этот Добровлад должен ему лгать.
— Хорошо. Тут недалеко.
Добровлад улыбнулся и указал рукой на экипаж. На пароме стояла небольшая карета. Место извозчика было украшено плетением из ивового прута. Поручни, облучка, колеса — все кованное, витиеватое, как будто бы и не железо во все. И все позолоченное, так что играет на солнце. А салон отделан бархатом и в углу лежит подушка с шелковыми кисточками.
— Располагайтесь, — сказал Добровлад, когда помог Видеору забраться в салон и усесться. Сам же альв сел на место кучера, легонько стеганул лошадь и направил экипаж в сторону города.
Элемир все утро хлопотал по хозяйству и не обращал внимание на девушку, которая, подперев подбородок ладонью смотрела в окно. И та привыкла к тому, что пожилой хозяин дома постоянно бегает то на улицу, то на кухню, то к Ростичерну. И поэтому вздрогнула, когда Элемир опустился около нее на скамейку и шумно вздохнул.