Процессия медленно продвигалась, и еще никто не вымолвил слова, да и разве можно было разговаривать в преддверии общения с божественным.
Наташа ехала на лошади и удивленно смотрела по сторонам. Никогда раньше не видела ничего подобного. Весь царский двор сопровождал Лунный цветок и его супругу. Она с Видеором были в числе приближенных и краем глаза, девушка могла видеть серебристый плащ короля.
— Мы участвуем в священном таинстве альвов, кто бы мог подумать, — прошептала Наташа, но тут же со всех сторон на нее шикнули.
— Вам оказали большую честь, так что тише, — прохрипел чей-то голос, но девушка так и не поняла, кто ей сделал замечание. Поджав губы, попыталась сосредоточиться на Перунове холме, чей край уже показался, но ей так хотелось поделиться эмоциями со своим другом, что от напряжения она стала легонько барабанить пальцами по губам, дабы снова не заговорить.
Неожиданно заиграла свирель, потом музыку подхватили гусли и дудка, несколько аккордов проиграли на барабанах и снова нежная мелодия свирели. Музыка шла по кругу, наращивая темп по мере продвижения процессии.
Наташа была очарована, но все же не могла избавиться от какого-то предчувствия. Ей все время казалось, что следом за ними кто-то идет, выглядывает из-за кустов, следит. Выжидает. Именно поэтому девушка поглядывала по сторонам. Она не знала что ожидать, а может быть кого?
Черный милорд слабо улыбнулся, когда услышал звук удаляющихся копыт. Он предполагал, что лесовик не примет его историю, хотя бы потому, что Видеор потерял друга, и все из-за него. И все же попытаться стоило. Теперь следует надеяться только на себя.
Ростичерн посмотрел на свое тело — оно не было готово к тому испытанию, которое он себе определил и все же надо действовать.
Элемир, как будто прочитал его мысли и весь день не отходил от него, разве только на кухню, приготовить еды.
— Спокойной ночи, — прошептал Ростичерн, когда Элемир задул свечу.
— Спи давай, — рявкнул на него хозяин, но в голосе не было злости. Так приговаривают родители с напускной серьезностью на детей, чтобы те быстрее успокаивались и встречались с Матушкой — Дремой.
«И ты засыпай» — про себя подумал Ростичерн. Его губы тронула улыбка, а пальцы коснулись левого бока. Болит, потягивает, но все же уже не смертельно. А значит, можно действовать. Он просто обязан!
Когда Элемира все же сморило, Ростичерн вскочил с койки и направился к двери. Каждое движение причиняло дикую боль в боку, но он пытался не замечать этого, а просто шел.
— Нельзя медлить, нельзя медлить — твердил он, пытаясь, таким образом, себя подбадривать.
Зайдя в темный переулок, Ростичерн огляделся — никого — и произнес заклинание. В ту же минуту обернулся черным вороном. Он знал: надолго его не хватит, но надеялся что этого времени достаточно, чтобы нагнать процессию. И он почти был прав, ему не хватило несколько метров, когда ворон как подбитый спикировал на небольшую лужайку.
Ростичерн с трудом открыл глаза и увидел несколько вытянутых лиц друдов. Они внимательно смотрели на диковинную птицу. На земле лежал уже не ворон, но еще не альв. Сил не было перевоплотиться и это срединное состояние причиняло гораздо больше боли, нежели рана в боку.
— Помогите… — еле вымолвил Ростичерн, глядя в темно-коричневые глаза друдов. Но они молчали. Пока не подошел еще один друд с искрящимися зелеными глазами. Вытянутое лицо нагнулось совсем близко и расплылось в улыбке.
— Великий Ведун.
— Помогите…
Друд кивнул и поднял голову к своим собратьям. И тут же все друды встали вокруг оборотня и взялись за руки. Они водили хоровод, веселились, напевали странный мотив. А Ростичерн чувствовал, как ворон сам выходит из него, давая телу принять обычное свое состояние. Плотно стиснув зубы, альв силился, чтобы не кричать, но энергетики друдов было не достаточно, чтобы перевоплощение прошло быстро.
«Перун, Воитель, дай мне силы, дай мне время, чтобы я мог отомстить за поругание над твоей клятвой» — мысленно молил Ростичерн.
Друды продолжали водить хоровод, как в одно мгновенье все застыли и резко подняли руки вверх. Ворон исчез, освободив тело альва.