«Какая же я жалкая» — думала про себя Наташа, вытирая катившиеся по щекам слезы.
— Кто ты такая? — громко спросил Лунный цветок, внимательно посмотрев на незнакомку. Мысли тут же испарились из головы. Наташа моргала и переводила взгляд с одного лица на другое. Что ответить? Что она чужестранка и неизвестно как сюда попала? Что когда-то спасла короля от смерти, а сейчас хочет это исправить? Что? Ей хотелось провалиться сквозь землю, хотелось отмотать время назад, чтобы не предпринимать никаких решений. Но дело сделано.
— Это та, которая вас некогда спасла, — тихо ответил Добровлад, удивленный поступком девушки. Но он единственный, который спокойно смотрел на все происходящее.
— Ах, да. Вас значит нашли, — Лунный цветок что-то обдумывал, он не знал, как поступить. Это видела не только Наташа, но и все придворные, и Видеор, и Здеяра. Он в чем-то сомневается.
— Нам надо идти, — снова напомнил Добровлад.
— Хорошо, — в тон ответил Лунный цветок, не сводя взгляда с девушки. В следующую секунду он выпрямился и серьезно сказал, — взять ее. Она изменница, заточить вместе с лесавкой.
Ошарашенная Наташа посмотрела на лесовика. Тот в нерешительности стоял рядом. Что выбрать нового друга или свободу? Ни каждый день перед тихим народцем встает такой вопрос. И Наташа видела, как он колеблется. Но разве она могла его заставлять? Что она сделала, это только ее выбор, и отвечать она должна сама. Да и разве она не помнит: она одна. Рядом кто-то есть, но они только рядом, а не вместе.
А тем временем два стража подошли к лошади, на которой сидела Наташа. Лошадь захрипела, когда ее взяли под узды, но быстро успокоилась.
— Подождите, я был с ней, — сказал лесовик.
Стражи оглянулись на него, и тут же подбежало еще двое. Видеор печально оглядел этих исполином берендеев. Ему с ними даже и тягаться не стоит, сразу же скрутят, а чего хуже и сломать что-то могут. Уж, не как он не ожидал что единственное в его жизни путешествие, закончится так печально.
— Неужели ты решишься посадить, ту, которой вы обязаны процветанием вашего королевства, — ответил Ростичерн и поднялся из своей засады, — не падай уж так низко.
Процессия уже походила на толпу, которая как при казни цеплялась за каждый момент, сопровождая их вздохами. Не многие знали, кто эта незнакомка и лесовик, которых пустили в царскую свиту. И вот сейчас толпа переводила встревоженные взгляды с нее на странного незнакомца и обратно, крутя головами влево — вправо. Лунный цветок изменился в лице, когда признал в этой фигуре знакомого и истошно закричал:
— Взять его!
— Ты боишься, что все увидят вот это! — крикнул Ростичерн и сорвал с себя рубаху, обнажив не только запястье, но и плечо, и спину, где были тату, — Огненная молния, любил украшать себя, не правда ли, но так чтобы это видели избранные.
Но не татуировки привлекли внимание, а кровоточащая рана. Замирая от ужаса происходящего, свита видела, как мужская фигура качнулась, и упала навзничь.
Все вздрогнули и на всю Русалью рощу послышался вздох удивления и разочарования. И только одна побледнела и еле удержалась в седле. Руки теребили поводья, взгляд не отрывался от огненных прядей лошадки, но до боли знакомый голос, ранил ее сердце и вместе с тем дарил надежду. Актица чувствовала, что скоро правда раскроется, но ее правда была самая ужасная, после такого вряд ли можно смотреть в глаза, и тогда она станет изгнанницей, и только за пределами Рипейских гор, возможно, найдет себе пристанище.
Теперь шепот стал нарастать. Негодующие возгласы стали чаще. Все смотрели в сторону королевских особ.
— Мой король, что нам делать? — спросил Бойдан.
Но Лунный цветок не расслышал вопроса. Он знал, чем все может закончиться, и страх точил его нервы. Бойдан сделал шаг в его сторону и в тоже мгновенье альв пришпорил коня и, подняв его на дыбы, перескочил через Бойдана и Здеяру, и рысью помчался вперед.
Здеяра, которая все это время прижималась к поясу Бойдана, рванулась вперед за королем, но тут ее осадила мощная рука и голос, похожий на лесной ручеек, такой же сладкий и тонкий.
— Оставьте его. Не мы должны его искать, судьба, — сказала Элемила встревоженным голосом.
И как будто это услышали небеса. Темная туча разошлась, но небесной голубизны не было видно. Только яркий белый свет. А потом, показался не то солнечный диск, не то мужчина, чей лик и кольчуга сверкали пуще солнечных лучей. Но он посторонился. И теперь между туч стоял другой мужчина. Буйная рыжая борода развевалась на ветру, ясные синие глаза зорко смотрели на происходящее, а в руке, занесенной над головой, сверкала молния. И тут, молния сверкнула уже не в руках, а над головой мчавшегося прочь всадника.