— Что…, - Наташа не смогла вымолвить дальше ни слова. Так как вытянутое лицо приблизилось ближе и девушке показалось, что у него вместо кожи, кора как у ели или лиственницы. Ее мозг просто не мог выдержать такую долю впечатлений. Она снова упала в обморок.
Глава 8 Лодка спасения
Уже теряя сознание, Наташа почувствовала, как чьи-то руки ее подхватили.
Очнувшись в кровати, девушка не понимала, где находится. Сначала ей показалось, что это все еще сон, что снова сняться сказочные миры, но, потерев глаза, поняла — она не спит. И на самом деле она упала в озеро, кому-то в объятья, а потом…Наташа не помнила, как оказалась тут, но была уверена, что ее принес тот, с кем она повстречалась на глубине.
«За что мне все это» — думала Наташа и оглядывалась. Она лежала на широкой постели, в окружении мягких пуховых подушек, от которых пахло ландышами. Теплый ветерок приносил освежающие морские запахи. Где-то вдалеке слышалась то ли музыка, то ли чья-то песня, девушка не могла разобрать. Окунувшись в такую умиротворяющую атмосферу, ей даже не хотелось вспоминать, как она тут очутилась. Последнее что вспоминалось, так это волны воды, смокнувшиеся над ее головой. И снова у нее в голове пролетела мысль о рае.
«Не сходи с ума» — приказала сама себе Наташа и попыталась привстать, но охнув, упала на кровать. Вчерашнее избиение давало о себе знать: сильно болели ребра и правый бок. Вместе с болью окончательно пришла и память. И тут Наташе осенило: а что если это ее тюрьма? Великолепная, но и сбежать нет возможности. Эта мысль так ошарашила девушку, что та не сразу заметила, в чем она одета. На ней была рубашка, чей материал очень похож на шелк, только нежнее.
«Разве так одевают заключенных?» — спросила мысленно себя Наташа и тут же ответила — «А разве тут все поддается обычной логике. Здесь не в ее мире, и многое для нее оставалось загадкой. Она просто предпочитала об этом не думать и все».
Но сейчас…Надо разобраться, по крайней мере попытаться понять, где она.
Превозмогая боль, Наташа села на кровати и обвела комнату долгим взглядом. На самом деле она искала стражника или железные решетки на окнах, которые дали бы понять, что здесь она пленница. Но обстановка говорила об обратном. Стены из зеленого мрамора с рисунком волн, которые подбирались к окну. Оно, на удивлении, было открыто. Ветерок влетал в комнату, принося с собой свежие запахи воды. От него еле колыхались серебристо-голубые занавески и балдахин, на котором играли лучики солнца. Около кровати стоял небольшой столик с кувшином и сложенными полотенцами с яркой синей и зеленой вышивкой, а у двери кресло, в котором небрежно лежал плед.
«Ага, значит страж просто отошел», — мелькнуло в голове Наташи.
Осматривая комнату, она подметила также пианино, стоящее у противоположной стены, изящную банкетку в углу, расшитую золотыми нитями, которые сейчас переливались на солнце.
И снова легла, уставилась в потолок, где в непонятном рисунке сплетались белые и синие линии1 — они как будто кружились в водовороте, петляя и в конце концов встречались в самом центре, словно в поцелуе.
Наташа загляделась на рисунок и не заметила как отворилась дверь и кто-то вошел. От хлопка закрывшейся двери, девушка вздрогнула и быстро повернула голову. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не такого стража. Перед ней стояла женщина с удивительно блестящими глазами, казалось, что солнце озарило море и подарило все краски мира. Одетая в свободное дымчато-синее платье и короткую накидку украшенную сапфирами, она стояла сложив руки. В распущенных темно-коричневых волосах также были украшения в виде бусин, и девушка подумала, что это тоже сапфиры, уж очень они светились голубыми огоньками. Женщина подошла совсем близко к кровати и внимательно посмотрела на девушка. Голос прозвучал неожиданно, но был приятный, хоть и с явным акцентом:
— Как ты себя чувствуешь?
Наташа только кивнула и не отрываясь смотрела на женщину. Необычайную. Мистическую. Красивую.
1у славян цвета имели особое значение: белый — чистота и священность, синий — Небо и Вода.
Благиня улыбнулась:
— Давай я посмотрю, что там у тебя.
Наташа до сих пор была в изумлении, что в ином мире знают русский язык, хотя в ее мире он не очень и распространенный. Скорее можно было бы ожидать, что тут все должны говорить на английском или китайском.