— Это ложь, — процедил он сквозь зубы, и схватился за меч, — и ты должен ответить за клевету.
— Я ничего не должен королевской крови, которая опустилась так низко, — бросил Ростичерн и повернувшись спиной, пошел вперед, не понимая, зачем решил все рассказать.
— Ты не смеешь так уходить! Ты, чей поганый язык коснулся священного действа и благородного имени! Стой! — крикнул альв, спрыгивая с лошади и обнажая свой клинок.
— Ты ничего и не понял, и никогда не поймешь. Слепо верить своему королю, который клеймил свою жену, обманул лучшего друга, и не погнушался нанять разбойников.
— Ты врешь! — закричал Молнезар и бросился на Ростичерна со шпагой. Он забыл, что под плащом у него посох.
Ростичерн резко поднял руку и разжал пальцы. Поток воздуха сбил противника с ног и отбросил обратно к лошади, оставив после себя запах мускуса, который быстро улетучился. Альв распластался на земле. Посох отлетел, шпага чуть ли не выскочила из рук.
— Ты! — шипя, произнес альв.
— Неужели вы ничему не учитесь?! — с вызовом крикнул Ростичерн, которого уже начала заводить эта борьба. Прищурив глаза, он видел, как альв смотрит на него, отдувая выбившуюся прядь волос.
— Ты пес!
Вставая на ноги, альв приготовился снова нападать. Но тут Ростичерн поднялся над землей и крутясь вокруг совей оси, взбивал подле себя воздух. Резко расставив руки, Ростичерн снова обрушил на альва плотную воздушную массу, придавив того к земле. А сам приземлился рядом.
Ярости Молнезара не было конца, и это помогло собраться и обернувшись, наотмашь ударил черного милорда. Тот этого не ожидал. Шпага альва проскользила прямо по плащу и ударилась о землю, при этом лезвие плотно впилось в укатанную дорогу. Ростичерн качнулся и упал назад.
Альв посмотрел на свои руки. Откуда в них столько силы и ловкости? Хладнокровия. И тут он огляделся. Может быть ему помог лес. Может быть это все было подстроено для того, чтобы это свершилось. Молнезар все еще не верил, что смог сразить настоящего волшебника, о чьей силе ходят легенды. Он подошел ближе, чтобы убедиться, что Ростичерн повержен, и увидел как тяжело дышит его враг. Его полуоткрытые губы что-то шептали, хотя глаза были закрыты. И все же даже сейчас черный милорд представлял опасность. Рука сама потянулись к оружию, но тут Ростичерн посмотрел совсем иным взглядом, в нем читалась искренность. Он улыбнулся и произнес:
— Я не хотел с тобой драться, просто поговорить, вразумить. Мне нужен только Горомысл. Жаль, что теперь, его никто не накажет, просто потому что никто не знает о его поступке.
Молнезар остолбенел. В груди все затрепетало. Дыхание сбилось. Ведь никто кроме родных и супруги не может знать истинного имени альва, тем более короля. Молнезар знал только потому, что сам был один из трех родных, кто присутствовал при клятве в доме Лады.
— Откуда? — но вопрос застыл у него на губах, с ужасом осознавая ответ.
— Я тебе не друг, но и не враг. Ты хороший волшебник, знай, королевская кровь самая сильная, но не самая благородная.
Может быть, Ростичерн хотел сказать, что-то еще, но потерял сознание.
Молнезар посмотрел на шпагу, та была окровавленная. Он отшатнулся и испуганно огляделся. Молнезар дрался только в залах и никогда никого не убивал. Парализованный страхом он стоял и смотрел на поверженного врага, но радости не было, скорее смятении, отчаянье и подступающая рвота. Все чаще и чаще поглядывая на руку, где должна быть метка, он тревожно смотрел на окровавленное тело. В голове все чаще проносилось: «Не может быть! Он не тот за кого себя выдает». Но он уже не мог не верить. И если все подтвердиться… Сглотнув, альв встал на колени около черного милорда. Молча нагнулся и расстегнул одну манжету, обнажив запястье левой руки. Чуть выше кисти виднелись шесть полос, в которых угадывался знак грома.
— О, боги! — отскочил Молнезар и схватился за голову.
Альв не мог поверить, что сейчас рядом с ним лежит Огненная молния, тот, кого прославляют, тот о ком слагались легенды, тот кто был названным братом Лунного цветка. И вот он умер от руки простого альв, которому посчастливилось родиться в королевской семье, который всего боится и не решается на важные шаги и в момент отчаянья и борьбы за честь короля смог поразить своего врага. А врага ли? Слезы сами текли по щекам.