Так неужели все, что он знал — не правда. Ведь если Ростичерн — это и есть Огненная молния, так значит те легенды, которые ходят по кабакам и барделям…
— Нет. Нет. Нет! — разорвал тишину крик Молнезара, — Зачем? Зачем?! Я не хотел всего этогт знать. Я хотел служить! Зачем.
Для Молнезара это было двойное и ужаснейшее потрясение. Как теперь исполнять волю короля? Служить ему, охранять покой? Разве теперь он может вернуться в Светлоград, где все его мировоззрение было построено на лжи. Теперь когда открылась тайна, Молнезар не знал во что верить. А самое главное он узнал об отце.
Все в голове Молнезара переменилось. Где правда? Как верить тому, что изучал долгие годы. А дом? Разве теперь он может туда вернуться, под крыло убийце. Альв помотал головой.
— Прости, мама.
И тут в его памяти всплыла Наташа. Так для чего же Лунному цветку эта чужестранка, если он и не жертва во все?
— О, Боги, — схватившись за голову, заметался Молнезар. Он ведь сам ее вызвал, сам повел в Светлоград. И что теперь? Он подставил двоих, наверное, самых близких ему друзей.
Альв, схватившись за голову, упал на колени и покачиваясь взад — вперед и смотрел на обездвиженное тело Ростичерна. Он даже не услышал крики Здеяры и как та подбежала к ним. А заметил ее, когда та упала на колени перед Ростичерном и рыдая прильнула к нему.
— Я знала, что что-то случиться! Если бы вы прислушались, взяли бы хоть кого-нибудь из нас.
Лесавка прижимала его к себе, целовала лоб и щеки, качала его как маленького ребенка. Это был ее любимый, единственный ради которого она пошла на все. И тут Ростичерн открыл глаза.
— Здеяра, — его губы пересохли и еле шевелились.
— Да, мой милорд.
— Милая лесавка, что ты тут делаешь? — в его голосе пропали металлические нотки, и снова вернулась певучесть и небольшой акцент, как в давние времена, — зачем ты пошла за мной? Я принес тебе столько несчасний.
Я…Я… — Здеяра хотела ответить, но не могла, слезы давали ее. Пытаясь прикрыть свое отчаянье улыбкой, девушка смотрела на него сквозь слезы, которые предательски текли по щекам.
— Ты умная и хорошая, но мне нужна девушка с янтарными глазами, моя Элемила, жаль, что я ее не увидел.
— Я закончу ваше дело, — выдавила из себя лесавка, сдерживая рыдания, но в голове чувствовалась решимость. Она была ему верна, будет такой и после смерти.
Но в ответ получила только грустную улыбку. Ростичерну было трудно говорить, ьок обжигало и отдавало в грудину. Отчего и дыхание сбивалось.
— О, боги, за что! Судницы, вы слишком жестоки! — закричала Здеяра, когда Ростичерн снова закрыл глаза.
— Отойдите от него! Быстро! — раздался совершенно незнакомый, немного булькающий голос.
Когда все оглянулись, то увидели худого юношу в ярко-синих одеждах, а его длинные волосы были заплетены в косы украшенные изумрудом.
— Неужели вы не видите, ему нужна помощь. Он не умер! — резко сказал юноша, отталкивая Здеяру, — но если вы тут над ним будите столько рыдать, то умерет. Быстрее!
Тут подбежали двое с носилками из парусины и аккуратно переложили Ростичерна. От чего он скривился и издал звук отдаленно похожий на рык. Юноши не обращали на это внимание, а быстро удалялись обратно.
— Кто вы такой? — спросила озадаченная Здеяра.
— Я, тот кто поможет ему. А вот кто вы? — но юноша не стал дожидаться ответа на свой вопрос, а пошел вслед за удаляющимися носилками.
И тут Молнезар увидел Наташу и Видеора. Оба с вытаращенными глазами смотрели на все происходящее. Они молча смотрели на альва, растрепенного, перепачканного землей с поникшим взором.
— Берите их с собой! — крикнул юноша, не оборачиваясь.
— Я не пойду с этим убийцей! — закричала Здеяра и бросилась на Молнезара с кулаками. Она колотила его по лицу, по плечам, по груди, а альв казалось не сопротивлялся. Обессилев лесавка упала на колени, но когда увидела приближающегося Видеора, то сорвалась с месте и бросилась бежать. Лесавки умеют быстро бегать, а в лесу они еще и прекрасно прячутся, так что никто и не думал ее догонять.
Наташа подошла к альву и молча взяла его за руку.
— Я ужасный, — произнес тот, не поднимая глаз.
— Ты исполнял свой долг.
— Нет. Я убил и присягал убийце. И мой народ…, - он не договорил, так как слезы потекли из глаз, а рыдания комом стояли в горле и могли в любой момент вырваться наружу.
— Что бы ты не принял, мы на твоей стороне, — сказал лесовик, и тоже пожал его руку.
Молнезар кивнул и молча пошел вслед за юношей. Он знал, что озерный народ не откажет ему и примет, а в свой родной дом он не может вернуться. Это выше сил, находиться рядом с тем, кто предал свой народ.