К удивлению Тани, 45 маршрутка подошла через два часа и была переполнена. Кое-как разместившись на нижней ступеньке, Таня закрыла за собой дверь, и автобус тронулся, полетев по гладко укатанной дороге.
Первый раз маршрутка остановилась на повороте у светофора, затем была остановка «школа» и народу стало в два раза меньше. После третьей остановки, которая называлась «конечная. Южный округ» в салоне осталась пожилая женщина с двумя огромными сумками, парочка девушек сильно накрашенных и одетых слишком легко для такой погоды, а в самом конце салона сидели четверо парней, уже изрядно подвыпивших, трое из которых тихонько посапывали, а четвертый с длинными засаленными волосами и хитрыми маленькими глазками поглядывал то в окно, то на Таню, от чего ей было мягко сказать не по себе.
Таня почувствовала, что они переехали какую-то невидимую границу. До сих пор дорога была гладкой, но сейчас ухаб на ухабе, так что приходилось держаться, чтобы не упасть и не удариться головой. Женщина с сумками вцепилась в них и с трудом удерживала, чтобы не высыпалось содержимое. Но не смотря на то, что дорога была плохая, водитель, казалось, едет гораздо быстрее.
— Конечная. Мост, — громко объявил водитель и открыл дверь.
Все засобирались, и один за другим выходили на улицу.
— Девушка, все. Приехали.
— Мне нужна речка.
— Впереди сто метров и ваша речка, — буркнул здоровенный мужчина в кепке задвинутой на самые брови.
— Спасибо, — бросила Таня и вышла на улицу.
Перед ней простирался огромный деревянный мост, причем с крышей, через реку. По обе стороны росли липы и кусты акации.
Таня передернула плечами и пошла к мосту. Это было огромное ужасное строение, которое вселяло страх. Немного помявшись перед ним, девушка все же ступила и медленно пошла вперед. На ветру он ужасно скрипел, половицы ходили под ногами. Если поднять глаза, то некоторые доски сгнили, оставив после себя черные рваные дыры, через которые виднелось посеревшее небо. Когда Таня ступила на асфальтированную дорогу, то шумно выдохнула. Когда-то этот мост был символом города, а теперь только олицетворял этот район, такой же разрушенный, заветшалый и никому не нужный. Сама не ожидая, она оказалась, на центральной улице этого района, по обе стороны которой стояли деревянные дома. Это были одно- или двухэтажные дома, построенные еще в прошлом веке. Подойдя поближе к одному такому дому, была удивлена, что дверь резная, но уже с облетевшей краской и вырванным замком. Подъезд, когда-то раньше был не что иное как просто коридор, на второй этаж. Лестницы узкие, с деревянными ступенями и железными витиеватыми перилами. Таня заглянула, но заходить дальше побоялась.
Девушка зашагала по улице вглубь района, замечая, что чем дальше, тем дома становились еще хуже. Это были уже деревянные дома, часто с разбитыми стеклами или полуразобранной крышей. Кое-где встречались кирпичные дома, но и они выглядели убого. В конце концов она остановилась и присела на скамейку, на детской площадке, чтобы хоть как-то перевести дух.
Что ей теперь делать? Тем более в семь часов вечера. Автобусы тут не ходят. В кошельке лежали две тысячи, но вряд ли она на них сможет вернуться домой, скорее это будет повод ее ограбить.
Из подъезда вышел подросток. Мальчик поднял воротник вжал голову в плечи и, опустив глаза, быстрым шагом пошел куда-то за углом, а через несколько минут уже шел в компании пятерых молодых людей в кожаных куртках и цепях на поясе, которые косились на молодую особу. Как бы она не одевалась, чтобы не выделяться, все равно мало походила на здешнюю молодежь.
— Господи, куда меня занесло.
Теперь-то Таня понимала, почему с таким пренебрежением Наташа отзывалась об этом городе. Но желание найти ее родителей стало еще больше. Девушка не могла объяснить причину. Просто хотелось посмотреть на них, даже если она и не решиться довести до конца то, что задумала.
И тут она увидела старушку, которая с сумкой, возвращалась из магазина. Девушка даже подпрыгнула, и быстрым шагом устремилась к ней.