Прежде чем я успеваю прийти в себя, он подхватывает меня на руки и относит в спальню, мягко уложив на кровать.
- Ты доверяешь мне?
- Да, - шепчу я.
Он проходит в гардеробную и возвращается с шелковым халатом. Я не уверена, что он собирается делать, до тех пока он не потянул за поясок, развязывая его, и не поднял его с блеском в глазах.
Я складываю запястья вместе, и он привязывает их к спинке кровати. Теперь, я не смогу сбежать, но и не захотела бы этого. Я полностью в его власти. Я еще никогда и ни с кем не чувствовала такой накал, и я не собираюсь больше от этого сбегать.
Он на секунду зависает надо мной, глубоко целуя меня и пробегаясь руками по каждому дюйму моего тела. У меня такое ощущение, что я совершенно бессильна остановить его, но в то же время я доверяю ему.
- Я хочу тебя, Николь. Всю тебя.
- Я твоя. Вся я.
Его взгляд излучает похоть, он пальцами пробегается вдоль моих ног, от бедра до лодыжки. И мягко разводя их в стороны, садится на колени между ними.
Наши глаза остаются прикованными друг к другу, когда он вводит в меня свой член. Все происходящее чувствуется таким правильным. Будто все сводится к этому моменту. Мы подходим друг другу. После всего, через что мы прошли, ясно, что сейчас лучше, чем когда-либо.
Когда он начинает двигаться, я от удовольствия хочу закрыть глаза, но он пальцами касается моего подбородка.
Открой глаза, Николь. Я хочу видеть твои глаза.
Интенсивность такого тесного контакта, когда наши глаза ищут друг друга, чересчур сильна. Его эмоции оголены передо мной. Я знаю, что и мои тоже, и это меня пугает. Это намного больше, чем я себе представляла, что могло бы быть, и я боюсь это потерять.
С каждым толчком, его член становится тверже, погружаясь в меня все глубже и глубже.
Я все еще привязана к кровати, мои запястья переплетены и связаны. Он выходит из меня и меня пронзает пустота. Мне нужно, чтобы он наполнил меня.
- Ты нужен мне, - шепчу я.
Он переворачивает меня, так, что теперь я упираюсь в изголовье и полностью в его власти. Я не вижу, что он собирается сделать.
- Николь, сейчас, это тело мое, и я собираюсь использовать его, - рычит он.
- Да, Ксавьер, - говорю я.
Он хватает мои бедра и разводит их в стороны. Я выгибаю спину, давая ему лучший доступ. Он входит в меня глубоко, ухватив меня за бедра практически насилуя мою киску, делая то, что он хочет.
- Ты – моя.
Он говорит, стиснув челюсти, и продолжая в меня вдалбливаться, сгребает мои волосы в кулак, дергая их и напоминая мне, что я в его власти.
Он выплескивает на меня всю свою злость, и это раскрепощает.
Удерживая меня за волосы одной рукой, другой он ласкает мой клитор, продолжая яростно вколачиваться в меня. Боль, от сильной хватки его руки в моих волосах, вперемешку с накалом от прикосновений к моему клитору, приправленная абсолютной наполненностью его членом, соединены в убийственном коктейле безумного секса и дикой чувственности, стремительно уносящего меня к краю.
Он вдалбливается в мою киску, проникая глубже и сильнее, и я слышу его прерывистое дыхание, означающее, что он скоро кончит. Я сжимаю его внутренними мышцами, и он издает протяжный стон.
- Николь, твое тело было создано для меня.
Он с еще одним сильным толчком стонет, выходит из меня, и кончает мне на спину.
Я отмечена им.
Он опускается на колени позади меня, широко раскрывая мои половые губы. Он начинает лизать мою киску и причмокивать. Я скользкая и горю от того, как он это делает, и какое облегчение дарит его умелый язык. Он кругами вылизывает мою киску, и я выгибаю спину, натягивая пояс халата, которым я связана.
Он берет мой клитор в рот и сосет и сосет, до тех пор, пока я не кончаю так интенсивно, что меня трясет.
Ксавьер останавливается, с последней покидающей мое тело судорогой.
- Ты так хороша на вкус, Николь.
Я люблю слышать, как мое имя слетает с его губ, еще скользких от моей влаги.
Он целует мои бедра, прокладывая дорожку из поцелуев вверх по моей спине, плечам и шее.
Он останавливается, и развязав мне руки, переворачивает, мы оказываемся лицом друг другу, на расстоянии пары дюймов.
- Я не хочу тебя потерять, Николь.
- Но все, что я сделала… как ты можешь меня простить за это?