Как будто хоть что-то в его тоне могло говорить о том, что он шутит…
- Брифинг окончен, свободны, - резко закончил Энлиль.
Его люди покинули прихожую Джузеппе мгновенно, едва он закончил говорить, но сам он не спешил уходить.
Как только спина Мардука последней скрылась за дверью, он опустил голос и сказал:
- Спасибо, народ. Если бы не вы, мои придурки пробили бы последнее дно быстрее, чем я успел бы их остановить.
- Да ладно тебе, Фабио, - отмахнулась София, как будто это вообще была мелочь, - На нашем месте любой бы поступил так же.
Вопросов к ней становилось все больше и больше, но Виттория не успела их задать.
Энлиль обратил внимание на них с Цезарем и Джузеппе первым.
- Вы трое тоже лучше тут надолго не задерживайтесь. Этот адрес засвечен. Провалилась моя опергруппа, пришлют другую. Не получится и у них – пришлют третью. И так до бесконечности.
- Но… - беспомощный взгляд Виттории скользнул по его лицу.
- Никаких “но”, Виттория, - отрезал он, - Если хотите жить, вам нужно убираться отсюда. Я ничего не решаю и ни на что не влияю. Буду слишком сильно выпендриваться – меня самого сотрут под ноль и вышвырнут в одних трусах возле трассы в Норвегии.
- Я поняла… - выдохнула она.
Призрачная и невесомая, безумная надежда на то, что хотя бы эти жалкие остатки жизни получится сохранить, выскользнула из рук и разлетелась на осколки.
Энлиль кивнул.
- Отлично. Давайте тогда. Надеюсь, больше не увидимся, - грустно усмехнувшись, он кое-как натянул отобранную у Цезаря куртку на раненное плечо, засунул пистолет в карман и развернулся, собираясь уходить.
Цезарь нагнал его в дверном проеме, схватил за предплечье и быстрее, чем он успеет возмутиться, выпалил вопрос, который наверняка крутился на языках у всех:
- Энлиль, что у вас там, к гарпиям, происходит?!
- Если бы я знал, - стало ему ответом.
Грустным, и последним.
Энлиль исчез в проеме, оставив после себя жалкую горстку ответов - и еще больше вопросов.
- Карроцци, какого черта?! – до того притворявшийся ветошью в углу, Момо пришел в себя, - Могли бы и предупредить, что за вами охотятся какие-то стремные, вооруженные до зубов придурки!
- Я предупреждал, - парировал Цезарь.
- Мог бы быть поубедительнее, - не сдавался Момо, - Ну серьезно, страшно засекреченная организация, про которую никто ничего не знает, но которая заставила весь мир, кроме нас, забыть про тебя и Витторию. Да я бы быстрее поверил в разумный океан с Альфа Центавры, который прилетел, чтобы сделать из нашей планеты попкорн!
- Однако они тебя только что чуть не убили, а разумных океанов я что-то не вижу, - скептично хмыкнул Цезарь.
Момо осекся. Его ноздри раздувались в едва сдерживаемой ярости, и каждая секунда промедления грозилась закончиться одним.
Взрывом, который погребет под собой всех.
Но картинный стон Джузеппе:
- Ну почему всегда моя квартира?! – разрядил обстановку вмиг.
Телефон гудел однообразными длинными сигналами. Фото улыбающейся мамы смотрело на Витторию с экрана.
- София, гарпии тебя задери, откуда ты вообще знаешь этого типа? – беспрерывно курящий Цезарь ходил из одного конца комнаты в другой, только чудом не спотыкаясь о разбросанные вещи.
Следом за ним, как утенок за мамой, наматывал круги Джузеппе. Со стороны они выглядели бы даже забавно, если бы ситуация вообще располагала к веселью.
- Я… - старушка-соседка растеряла всю храбрость, едва выпустив автомат из морщинистых рук, - Я не успела вам сказать. Я… Вспомнила.
Цезарь резко остановился и пыхнул сигаретой:
- Что вспомнила?
- Это не Сандро работал на Фонд… Это была я, - София вздернула голову, - А Сандро… Погиб из-за моей работы. Я… Не могу вспомнить подробностей. Но я знаю, что это так. После его смерти… У меня случился срыв и меня отправили в отставку. Думаю, тогда же стерли воспоминания. Это стандартная процедура Фонда. Никто не запрещает тебе уволиться, но тогда половина твоей жизни просто пропадет. Немногие решаются потерять такую часть себя.
Цезарь изменился в лице и, когда заговорил в следующий раз, его голос звучал виновато:
- Прости, София, я не знал.
- Все в порядке, Чезаре, - грустно улыбнулась соседка, - Я сама не знала. Что до Фабио… Он был моим учеником. Очень давно, лет тридцать назад. Помню, как вчера. Молоденький парнишка, только щетина проклюнулась. Не знаю, на какой крючок его поймали рекрутеры, но он действительно горел нашим делом.
- Алло? – раздалось из трубки, и Виттория вздрогнула.
Она успела совсем позабыть о том, что кому-то звонила.
- Мам, привет, это я, - тихо выскользнув из комнаты, она прикрыла за собой дверь, - Тут такое дело…