Словно завороженная, Виттория ответила:
- Да. Если выражаться помягче, он спросил, зачем Вы пришли и кто мы такие.
- Можете ему сказать? – даже не смотря на Веннера было легко понять, что его глаза загорелись.
Она кивнула.
- Vittoria sum. Meministi me? [Я Виттория. Помнишь меня?] – всех школьных знаний латыни хватило только на две короткие фразы и она сама не заметила, как соскользнула на итальянский, - Я была там, в лаборатории, помнишь?
Мужчина отпрянул, его здоровый глаз расширился в удивлении:
- Loquerisne latinam? [Ты знаешь латынь?]
Виттория виновато улыбнулась:
- Minime. [Совсем чуть-чуть.] Учила в школе когда-то, но это было давно. Так ты меня не помнишь?
Он долго и задумчиво разглядывал ее только для того, чтобы в итоге разочарованно покачать головой:
- Ne memini. Nihil memini, nisi cruorem, tenebras ac frigidum prae hoc suscitavi. Ac de… Ubi est hoc? [Не помню. Ничего не помню, кроме крови, темноты и холода. А потом я очнулся здесь. Кстати о... А где это, "здесь"?]
Виттория моргнула. Слова в голове превратились в какую-то кашу, из которой едва всплывали одно-два понятных.
- Кажется, он меня не помнит… - обращаясь непонятно к кому, протянула она.
- И? – от радости, что канал связи с непонятным пациентом хоть как-то, да наладился, Веннер почти выпрыгивал из штанов.
Но Виттории было некогда удовлетворять его праздное любопытство. Все вычислительные мощности ее мозга плотно занимал этот разговор.
- Мы в Германии. В Мюнхене, если конкретно.
Она перескакивала с итальянского на латынь и обратно настолько безобразным образом, что ее преподаватель из гимназии давно влепил бы ей большую жирную двойку, но этот мужчина не спешил ее оценивать и только внимательно слушал.
- В Германии? – наконец, повторил он. Его недоверчивый взгляд блуждал по комнате, - Hic omnes? No, ne credeo. [Все это? Нет, не верю.]
Виттория развела руками:
- А придется. Но вообще… “Ubi” – это неправильный вопрос[1]. Правильный вопрос – когда. И мне будет очень сложно ответить тебе на него.
- Когда… - мужчина сел на кровать и взял в руки пульт от телевизора, - Audi, fortasse tu scis quomodo huius [2] rei sonitum imminuere? [Послушай, может ты знаешь, как уменьшить громкость этой штуковины?]
Может быть, Виттория и не поняла почти ни одного слова, но, к счастью, здесь они и не требовались.
- Смотри, - она отобрала у него пульт и нажала на сенсорную кнопку, - Там, где стрелочка вниз – уменьшить, там, где вверх – увеличить, там, где динамик с крестиком – отключить.
Все свои слова она сопровождала наглядной демонстрацией.
- Давай, попробуй, - улыбнувшись, она вернула ему пульт.
Он неуверенно покрутил его в руке и только после этого аккуратно нажал на кнопку уменьшения громкости. Бубнеж телевизора стал тише.
- Эта штука, она называется телевизор, - пояснила Виттория, насколько смогла.
- Телевизор… - протянул мужчина, - Хорошо… Спасибо. Ac…
Он не успел закончить. Его негромкий голос утонул в удивленном возгласе неожиданно ожившего Карстена:
- Охренеть… Это… Виттория, это реально он.
Все обернулись к нему.
- Кто “он”? – Веннер попытался заглянуть к Карстену в телефон, но тот повернул его экраном к себе, не позволяя.
- Не важно.
- Нет, важно! – воскликнул Веннер, - Хватит уже загадки тут разводить, я же вижу, что вы оба знаете.
- Мальчики, успокойтесь, - перейдя на немецкий, сказала Виттория и подняла руки в примирительном жесте, - Доктор, у нас есть догадка, но пока это просто догадка. Я могу у него спросить, но сперва… Пообещайте, что, что бы он ни ответил – это останется между нами.
- Хорошо, - с готовностью кивнул Веннер.
Слишком быстро для того, чтобы Виттория полностью ему поверила, но выбирать ей было не из чего.
- Ладно, - Виттория обернулась к мужчине.
На его лице читалась заинтересованность, но по-немецки он явно совсем ничего не понимал.
- Слушай, а… - Виттория запнулась. Она одновременно и хотела, и не хотела знать, и ей понадобилось время, чтобы выдавить, - Quid est tibi nomen? [Как тебя зовут?]
Слова прозвучали – и пути назад больше не было.
- Gaius Iulius Caesar, - негромко сказал мужчина.
И землю словно выбили из-под ног.
[1] (в оригинале) “Ubi” non e’ un questione corrette. (в латыни “где” – “ubi”, в итальянском – “dove”)
[2] Хи-хи, не хи-хи, а это аккузатив от hic/haec/hoc. Живите теперь с этим.
Глава V
Прислонившись к стеклу двери щекой, Виттория бездумно наблюдала за рутиной отделения. Врачи деловито шли по своим делам, санитары катили куда-то каталку, а несколько пациентов шатались туда-сюда без особой цели, пытаясь заполнить скучную больничную рутину хоть чем-то.
Табличка “К. Веннер”, что висела на двери, всего немного закрывала обзор и почти не раздражала.