Виттория напряглась. Прозвучало зловеще. Почти как начало исповеди маньяка. Схватив свою чашку, Карстен словно бы невзначай встал к ней поближе, так, чтобы быть между ней и Раске.
Не одной ей посреди ночи лезли дурные мысли в голову.
Раске отхлебнул еще кофе, прежде чем продолжить:
- Он написал мне через несколько недель после своего исчезновения. с какого-то подставного аккаунта. Сказал, что ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Помню, я задал ему тот же самый вопрос, что и ты, Карстен, - его губы растянулись в грустной усмешке, - Он ответил одним смайликом.
Отставив чашку на стойку, Раске поднял указательный палец вверх, указывая на потолок.
- Он просил меня молчать об этом разговоре, и так я и делал все эти годы.
Виттория подозрительно нахмурилась:
- И? Какое отношение это имеет…
Раске не дал ей закончить мысль:
- Он снова вышел на связь два года назад. Так появилось то техзадание, по которому вы работали.
Кофе закончился и, в повисшей тишине, он молча приложился к фляге уже без посредников.
- Так, погоди-погоди-погоди, - Карстен потряс головой и повторил жест Раске, - Это правительство? Мы все это время работали на правительство?
Раске на мгновение завис перед тем, как помотать головой:
- Точно нет. Но кто они – я не знаю, Зеебергер, можешь даже не спрашивать. Там сумасшедшая степень секретности, официально договор у нас подписан с какой-то корпорацией-прокладкой, я сам ни с кем, кроме Ульриха не общался.
- Макс, - Виттория поднялась с кресла и тоже присоединилась к допросу, - А ты уверен, что они не плохие парни?
Раске грустно усмехнулся:
- Был уверен. Но сейчас… Не знаю. Ульрих замял всю шумиху. Я не знаю как. Я просто позвонил ему, он сказал, что они со всем разберутся – и разобрались. Но…
- …ты как-то забыл, что кроме наших сотрудников и копов в этом дерьме замешаны еще другие люди, - Виттория закончила мысль за него.
Все-таки у Раске были некоторые положительные качества. Например – он никогда не отрицал очевидного, если уж его удалось загнать в угол.
- Не забыл, но… Не подумал, не знаю, Виттория, у меня столько головной боли, что я уже не знаю, за что хвататься. Еще и Марта…
Говорить недомолвками тоже было его обычной привычкой, и, в отличие от предыдущей, эта бесила до нервных тиков.
- Что “Марта”? – в голосе Виттории появились нотки угрозы.
Раске махнул рукой, приложился к фляге, словно ища на ее дне храбрость, и только после очередного возмущенного вопроса, наконец сказал:
- Она закатила такую истерику, когда Артур не вернулся домой. В общем… Пока официально он мертв, оформили как инцидент на производстве. Если когда-нибудь вернется – разберемся.
Когда весь смысл его слов дошел до нее, Виттория чуть не выронила чашку.
- Макс, вы ей не сказали?
Раске помотал головой:
- И тут дело даже не в CDA. Понимаешь, я видел результат работы людей Ульриха, - в его голосе сквозило отчаяние, - Видел, собственными глазами. Этот чертов полицейский участок. Там никто не помнит абсолютно ничего. Ни про вас, ни про что-то еще. Они все ведут себя так, словно ничего не случилось, но я же не слепой, я же вижу…! – еще один глоток из фляги, - Не знаю, чем люди Ульриха так их запугали. И даже не уверен, что хочу знать. Но поверьте мне, это чертовски страшно! Я не хочу, чтобы они то же самое сделали с Мартой!
Коньяк развязал ему язык, и в кои-то веки он говорил искренне и без купюр.
- Дерьмо, - констатировал Карстен.
- Я даже не буду спорить, - обессиленно выдохнул Раске.
- Так, подожди, - Виттория отставила пустую чашку в сторону, - Если люди этого твоего Ульриха действительно настолько опасны и так хорошо работают, тогда почему они не пришли за нами?
Раске пожал плечами и приложился к фляге еще раз:
- Откуда я знаю, что у них на уме? Может, пока просто не успели.
- Так, то есть… - неожиданная догадка – и мурашки снова побежали по замерзшей спине, - Карстен, дай мне свой телефон.
Карстен удивленно обернулся:
- Зачем?
- Дай-дай.
Карстен пожал плечами, но все-таки протянул ей его. Звонить на свой собственный номер было и без того странно, но еще страннее стало, когда с той стороны отозвался сонный мужской голос: