- До поезда остался час, - Цезарь первым прервал повисшую тишину, - Поедем?
После непродолжительных раздумий, Виттория отрицательно помотала головой и смачно зевнула.
- Почему? – спросил Цезарь.
- Моим счетом больше нельзя пользоваться. Мы же разбились на катере и лежим где-то в больнице или морге, забыл?
- Помню. Но… И что с того?
- Как только я с него расплачусь, наша легенда испарится. Наш маршрут отследят за несколько минут.
Они помолчали.
- Предлагаешь идти пешком? – шепотом спросил Цезарь. Так, как будто у кого-то здесь был хоть какой-то шанс его понять, - Без еды, без снаряжения? Виттория, отсюда до Цизальпика даже быстрым походным маршем неделя. Не уверен, что мы выдержим такой темп.
Виттория бросила на него удивленный взгляд.
- Что? – он усмехнулся, - Я уже давно не мальчик.
Смешок сорвался с губ.
- А сколько тебе лет, кстати? Ты не говорил, а я очень плохо слушала учителя по истории в школе.
Простой вопрос, но почему-то он вызвал у Цезаря приступ смеха.
- Пятьдесят пять, - отсмеявшись, он все-таки ответил.
Как ни странно, ее беглая оценка, несмотря на всю свою современность и некорректность, оказалась довольно точной.
Внезапный звонок телефона прервал этот странный и постепенно заходящий в тупик разговор очень вовремя. Виттория нажала на кнопку - и на экране появилась фотография Джузеппе.
Кто-кто, а он всегда умел находить самое лучшее время для того, чтобы напомнить о себе.
Перед тем, как ответить, Виттория поправила прическу и попробовала улыбнуться. На ее немой вопрос, Цезарь одобрительно кивнул и только после этого она нажала кнопку ответа.
Маленькая фронтальная камера выдвинулась из корпуса телефона.
- Привет, - сказала Виттория.
После секундной задумчивости на экране появился сидящий у себя в гостиной Джузеппе.
- Привет-привет. Слушай, помнишь ты меня спрашивала про самоучители?
Он всегда плевать хотел на такие мелочи жизни, как вежливость – и переходил сразу к делу, без никаких прелюдий. Раньше это не вызывало ничего, кроме глухого раздражения, но сейчас Виттория была ему за это только благодарна.
- Я поспрашивал студентов, - Джузеппе продолжал тарахтеть, не давая ей вставить и слова, - Они скинули мне несколько штук, давай отправлю. Куда тебе будет удобнее?
- В смысле, “отправлю”? – Виттория напряглась, чувствуя, куда он клонит, - Ссылку?
- Да нет, - Джузеппе рассмеялся, - Файлы. Они кучу денег стоят, я что дурак их поку… О, вот теперь я тебя вижу. Видео никак не хотело грузиться. А… - расслабленная улыбка сползла с его лица в мгновение ока, - Кто это с тобой? И где вы?
- Э-э-э… - Виттория на секунду зависла, растерянно глянула на Цезаря, и выпалила первое, что пришло в голову, - Это Чезаре. Мой коллега.
Цезарь издал странный звук, словно подавился воздухом и махнул открытой ладонью в знак приветствия, пытаясь его замаскировать.
- Кого-то он мне… - Джузеппе осекся и его глаза расширились в удивлении, - Погоди, а что у него с рукой?
Это уже был удар под дых. Ни одной внятной лжи не приходило в голову, неловкая пауза затягивалась, и, когда Цезарь заговорил, на мгновение Виттории показалось, что он ее спас.
Но только на мгновение, пока смысл его слов не дошел до нее в полной мере:
- Несчастный случай. Шел-шел - и упал на нож, представь себе. Тридцать пять раз.
С каждым словом, с каждым звуком, что слетал с его губ, глаза Джузеппе раскрывались все шире и шире.
- Гай… - беззвучно, одними губами, прошептала Виттория.
Но было уже слишком поздно.
- Да ну нет! – воскликнул Джузеппе.
На той стороне что-то скрипнуло, раздался негромкий звук удара – и на экране телефона отобразился потолок его гостиной.
- А что я такого сказал? – Цезарь явно не ожидал такой реакции.
- Гай, это мой брат, Джузеппе. Он… Историк… - сокрушенно признала Виттория, - Специализируется как раз на вашем периоде.
В мгновение растерявший всю веселость Цезарь громко выругался. Пусть Виттория и не поняла ни единого слова, выражение его лица говорило достаточно.
С той стороны раздалось отдаленное:
- Porca puttana! – и послышались быстрые шаги.
Джузеппе подхватил телефон. На его лице читалось одновременно и неверие, и глубокий шок.
- Виттория, это ведь плохая шутка? Скажи мне, что это плохая шутка! – в отчаянии выпалил он.
Вместо ответа, Виттория только растерянно улыбнулась и выжидательно уставилась на Цезаря. Он сам это заварил, сам пусть и расхлебывает. У нее уже не осталось совершенно никаких сил.
- Шутка, - с непроницаемым выражением лица сказал Цезарь, - Очень дерьмовая шутка, но не там, где ты подумал.